К Олесиному разочарованию, Березина предпочитала деньги, а удовольствие можно и в процессе получить. Зарплата тренера - восемнадцать штук – Маринку категорически не устраивала. Она администратором получала двадцать две, а с учётом премий, процентов и подработок выходило около тридцати: приличный средний уровень для небольшого провинциального городка.
Она даже помогала матери, отсылая по мелочи регулярно. Гена, конечно, неплохо зарабатывал, но маман
не уставала жаловаться, что денег постоянно не хватает - всё уходит на постройку дома. Судя по её склонности преувеличивать, перебивалась новая семья с хлеба на воду. Что ж, стоило отдать должное: это их семейная черта.
Березина тоже нередко перебивалась, каждый раз тоскливо медитируя над кошельком на момент что лучше: не покушать или отказаться, от необходимого?
Диета не вредила, а вот отсутствие приличных шмоток, роскошного маникюра, модной стрижки и множества других мелочей, без которых обложка девушки - не обложка, а так - серенький переплёт, очень даже подрывала душевное состояние. К тому же на среднем уровне зарплаты Березина не планировала задерживаться долго, и прилагала массу усилий для повышения. Изучала продукт, посещала коммерческие и психологические курсы, отсиживала лекции в универе, твёрдо поставив перед собой цель: стать руководителем высшего звена и директором магазина.
Иллюзий, вроде свалить в Москву за сказкой жизни, Маринка не строила. Не считала себя достаточно пробивной, чтобы выгрызать
должность зубами или шествовать по трупам конкурентов. Почему-то жизнь в большом городе при попытках сделать серьёзную карьеру представлялась именно такой: жёстким законом выживания джунглей, где сильные, не подавившись, поглощают слабых. Может, всё это было глупостью, и при желании попробовать Марина смогла бы добиться успеха, но синица в руках надёжнее журавля.
Свою будущую синицу Березина практически трогала пальцами. До сегодняшнего дня. Ну ничего, она организует гадёнышу плотное знакомство с народным вокалом. Русские немцев испокон веков били, и не только под Берлином. Куда там Раммштайну против нашей Бабкиной. Тьфу!
Названивая Ленке, Березина победно улыбалась, решив основательно зависнуть с подругой часиков эдак... До скольки там официально разрешено слушать музыку? Правильно до одиннадцати часов вечера.
– Гуд бай, май лав, гуд бай! – ехидно пропела Березина голосом попугая Кеши и, закрыв дверь, с чувством выполненного долга гордо выпорхнула на площадку под напевное:
Не думала, не знала,
Не гадала на него.
Но сердце подсказало - Не поделать ничего.
Rira bien qui rira le dernier. Хорошо смеётся тот,
кто смеётся последним. (с) Жан-Пьер Флориан.






