ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дивизион, Автор - Асланов Вугар, , Жанр - Военная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Дивизион Асланов Вугар Дивизион, Автор - Асланов Вугар, , Жанр - Военная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Издательство: Алетейя Год издания: 2011 Страниц: 212 Переплет: Твердый переплет Формат: 60x88/16 (145x210 мм) ISBN: 978-5-91419-581-3 Вугар АСЛАНОВ ДИВИЗИОН Роман В романе автор попытался дать социально-психологическую оценку явлению, называемому "дедовщиной", имеющему свои корни еще в Советской Армии. Герой романа бьется между своими понятиями о человечности и гуманизме и жестокими реалиями службы в удаленной ракетной части посреди пустынь Средней Азии. Помочь ближнему или подчинить его - герой романа пытается найти ответ на этот вопрос и размышляет над многими сторонами жизни вместе с философствующим автором. Другой герой романа, попав в Афганистан, сталкивается с совершенно другими реалиями: он становится участником жестокой войны и попадает в плен. Автор попытался не только дать как можно более реалистическую картину происходящего с молодыми людьми в армии, но также осмыслить это. Профессору Райнеру Гольдту Уважаемый господин Гольдт, я начал писать этот роман в Баку, основная же его часть создана в Германии. Это были очень трудные дни в моей жизни, когда я работал над заключительной частью романа. Но в то же время это был и период, когда я интенсивно посещал Ваши семинары в университете Майнца. При

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Интеллигент ответил ему миролюбивым взглядом, пытаясь сбить агрессию «старика»:

– Нет, я не хочу драться, а зачем это и кому это вообще нужно?

Но, кажется, его слова не оказали желаемого воздействия на «деда» и даже, наоборот, вызвали у него еще больший накал ненависти. Тем временем сержант продолжал еще более

настойчиво требовать от его земляка выполнения упражнения — с все более угрожающим видом. Но тот упорно отказывался. Тогда сержант надвинулся на него и начал наносить удары ногами, но, казалось, они не достигали взбунтовавшегося солдата. Тогда сержант высоко подпрыгнул и хотел нанести ему удар ногой в грудь. Но тут же сам оказался лежащим на плацу. Сержант быстро вскочил, начал выкрикивать ругательства в его адрес, а тот, похоже, отвечал ему в той же манере; но, борясь, они удалились еще дальше, поэтому различить слова с такого расстояния было трудно. Наконец сержант оставил его, поручил вести занятия дальше Касымову, а сам удалился в казарму, бросая на ходу угрозы в адрес молодого солдата. Касымов, хоть и не испытывал их больше изнуряющими упражнениями, был еще грубее, чем сержант. Голос у него был хриплый, глаза сверкали, весь его облик выказывал человека, отчаявшегося во многом за время службы. Он кричал каждую минуту на молодых солдат и успел даже пару раз пнуть кое-кого. Только земляка Интеллигента, который продолжал стоять в стороне, он будто не замечал. Объявив о завершении физзарядки, Касымов удалился в казарму, велев остальным идти умываться. Пришлось опять идти к трубе в углу двора, из которой тонкой струйкой текла вода, взяв из казармы полотенце, зубную щетку и пасту. Умывшись, все вернулись в казарму и, оставив там принадлежности для умывания, вновь отправились на плац. Теперь солдат стало больше — присоединились все еще лениво потягивающиеся «деды». Выстраивалась шеренга для утреннего осмотра. Интеллигента и его земляка опять поставили в первый ряд. Подошли офицеры, и начался утренний осмотр, который заключался в том, чтобы проверить, у кого грязный подворотничок, не почищены бляха и ботинки, и в порядке ли вообще все обмундирование. Однако офицеры задержались недолго, поручив дальнейшую проверку сержантам. К ним подошел крепкого телосложения сержант, который, как объяснил

Интеллигенту стоящий рядом Кузьма, был старшиной их батареи. Он продолжил осмотр и остановился около Кузьмы.

– Что это за одежда на тебе? Что за вид? И мы молодыми были, но никто из нас так не ходил.

Кузьма виновато молчал и бормотал что-то в свое оправдание, но ничего вразумительного так и не произнес.