Эта мысль немного меня напугала.
Мой телефон «подал голос», и я проверила, что пришло.
Шторм:
«Доброе утро, Солнышко»
Широкая улыбка мгновенно расплылась на моем лице.
Я:
«Доброе
утро;) »
Шторм:
«Мы только что выехали. Чем ты занимаешься?»
Я сфотографировала двойное надгробие, у которого сидела, и отправила ему фото вместе с текстом.
Я:
«Я здесь. Пишу в своем дневнике. Пью латте»
Шторм:
«Детка, я должен был привести тебя туда. Всегда буду так делать»
Я:
«Знаю. Этим летом приедем вместе. Ты сможешь помочь мне с цветами»
Шторм:
«Обязательно. Что ты пишешь?»
Я:
«Список того, что мне нужно сделать, чтобы быть с тобой»
Шторм:
«Блядь. Из-за тебя мое сердце только что пропустило удар»
Мои бабочки в животе закружились в танце счастья. Я любила то, как он заставлял меня чувствовать себя.
Я:
«Это хорошо?»
Шторм:
«Это офигенно. Я хочу выпрыгнуть из автобуса и побежать обратно к тебе»
Я:
«ЛОЛ… Только не делай этого»
Шторм:
«Дождись только, когда я смогу дотянуться к тебе руками :-)~ »
Я:
« :) Я уже буду собираться домой. Здесь становится пасмурно»
Шторм:
«Ок. Я позже
тебе напишу»
Я закрыла свой дневник. Допишу попозже, когда у меня появится больше времени, чтобы подумать. Прикоснувшись к надгробию, я задумалась, что мои родители подумали бы о Шторме. Папа бы точно высмеивал его длинные волосы и татуировки, но, мне кажется, когда бы они узнали его получше, то оба полюбили его. Мама была бы очарована его улыбкой и глазами.
У меня остались только Майкл и Эми. Мои единственные друзья, моя единственная семья. С тех пор, как умерли мои родители, только с ними я чувствую, что меня тут еще что-то держит. Они придают мне чувство связи с той жизнью, когда она была полной и счастливой. Само собой, уход от Майкла оставит в моей жизни дыру.
Я люблю его, но больше не чувствую, что влюблена в него. Мне нужно было встретить на своем пути Шторма, чтобы понять это. И я ненавижу сравнивать людей, но с Майклом мои внутренности никогда не превращались в кашу, даже в самом начале. Я никогда не испытывала с ним той близости, как если бы закрыла глаза и полностью растворилась в нем навсегда. У меня никогда не было такого чувства, что я могу рассказать ему обо всем. Я никогда не кончала ему на лицо и не покрывалась мелкой дрожью, просто думая о нем. Думаю, мы были обречены, когда начали встречаться в четырнадцать. Мы не росли и не развивались. Наша любовь так и осталась любовью двоих четырнадцати-леток, в телах людей, которым
за двадцать.
Мама любила повторять, что когда закрыта дверь, у тебя есть открытое окно. Я потеряю Майкла. Но это даст мне открытое пространство, чтобы попробовать все, что происходит между Штормом и мной без чувства вины и пониманием, что я плохой человек. Может быть, у нас действительно все получится, и мы станем парой.






