Не знаю, может, это из-за того, что ты ударила голову или просто психичка, или еще что. Но я уверен, мать его, что не оставлю тебя посреди метели, и насрать мне, насколько ты раздражающая особа. Поэтому, прекрати быть такой безрассудной. У моего друга своя автомастерская в городе. Я позвоню ему, когда мы приедем в хижину, и попрошу отбуксировать твою машину отсюда, когда закончится буря.
Я понимала, что Снежный человек прав. Я не могу оставаться в машине и просто ждать, когда кто-то меня найдет. Или надеяться, что у моего телефона появится сигнал.
Я могу либо остаться здесь и, скорее всего, умереть или пойти с ним и надеяться, что он не опасный убийца на свободе.
– Ладно, - пробормотала я, признавая свое поражение.
Он поднялся на ноги и начал смахивать с себя снег, покачал головой, отчего снег разлетелся во все стороны. Потом он снял свои очки, чтобы вытереть их от снега.
– Пошли.
Я искоса посмотрела на него, думая, что у меня галлюцинации. Его изумрудно-зеленые глаза снизу были подведены черным карандашом. Серьезно, карандаш для глаз?
– Извините, Вы красите глаза карандашом?
Он закатил глаза и пожал плечами.
– Не обращай внимания. Давай уже выдвигаться, – он надел очки обратно.
Я не могла просто так это проигнорировать:
– Вы, случайно, не трансвестит или еще кто?
– Вот уже, блядь, нет.
– Тогда зачем вам подводить глаза?
И очень аккуратно, стоит заметить. Я никогда не могла сделать себе smoky eyes, чтобы получилось идеально растушевать, как у него.
– Это часть моего имиджа. Может, поговорим об этом дерьме позже? Мы же посреди гребаной метели. Не совсем подходящее время для разговоров о макияже.
Думаю, это часть его странного образа гота, которых
я видела только в клипах по телевизору и еще в киношках про вампиров. А вдруг, он фанат Сумерек? Господи, надеюсь, что нет.
Он протянул руку, чтобы помочь мне выбраться из машины, вполне вежливый жест, который никак не соответствовал всему остальному.
– Я не могу идти по снегу, - робко призналась я.
– Да? Почему нет?
– Потому что я на каблуках.
– На каблуках? Кто, черт возьми, носит обувь на каблуках в такую погоду? – Он возвел руки вверх в порыве отчаяния. – Гребаная моя жизнь! – закричал он в снежное небо.
– Когда я выехала, так сильно не мело, ясно? Мдаа. Что ты вообще знаешь о моде? – кивнула я в сторону его сочетания из полинявших порванных джинсов и ботинок, которые, на самом деле, намного лучше моего костюма для бизнес-поездки и высоких шпилек.
– Тогда мне придется поднять тебя, чтобы отнести к моему грузовику.
–
Отнести меня? Ни за что. Не прикасайся ко мне, - скрестила я руки. Знаю, я выглядела как недовольный ребенок, но меня это не волновало.
Он вздохнул, повернулся к моей машине и прежде, чем я успела запротестовать, легко взял меня на руки.
– Хватит уже этой ерунды.






