— Как он выглядит? — его акцент отдается эхом в комнате, и когда я поворачиваюсь, чтобы поймать его взгляд, я говорю:
— Извините?
Он осматривает пространство и объясняет:
— Зал, я имею в виду. Пустой выглядит по-другому, да?
Поворачиваю голову, восхищаюсь декором и говорю:
— Да, я
просто думала, как много деталей я не рассмотрела в ту ночь, когда здесь было много людей.
Он направляется ко мне, выглядя изысканно в своих черных слаксах и рубашке, застегнутой на все пуговицы, без пиджака и без галстука с легкой ухмылкой на лице. Он тянется к моей руке и, наконец, приветствует меня:
— Рад видеть вас снова, Нина.
То, как его акцент ласкает мое имя — просто адски сексуально.
Когда он проводит своими губами по костяшкам моих пальцев, щетина на его челюсти царапает мою нежную кожу, я не реагирую, но когда он слишком долго держит мою руку, я отдергиваю ее. Он вновь ухмыляется, будто его позабавила моя реакция.
Он поворачивается к человеку, который показывал мне все тут и отпускает его. Потом вновь поворачивается ко мне, засовывает руки в карманы своих слаксов и спрашивает:
— Ну, так что вы думаете?
— Я думаю, мой муж был прав, это прекрасное место для вечеринки.
— Прекрасно. Хотели бы еще осмотреться?
— Думаю достаточно на данный момент.
Кажется, он над чем-то насмехается, может надо мной, он вытаскивает руки из карманов, кладет одну на мою спину и выводит меня из комнаты.
— Тогда пойдемте в мой кабинет и там обсудим все детали.
Мы заходим в его кабинет, и я останавливаюсь в центре небольшой комнаты, пока он обходит стол. Он двигается с непринужденной уверенностью и берет ноутбук. Он кивает головой в сторону кожаного дивана и произносит:
— Пожалуйста, садитесь.
Я располагаюсь на диване и открываю свой блокнот, просматриваю страницы, чтобы найти мой календарь и чувствую, что он наблюдает за мной.
— Почему вы так смотрите на меня? — спрашиваю я, когда смотрю на него, притворяясь раздраженной.
—
Разве еще можно где-то купить блокнот? — подшучивает он.
— Много где.
— Я уже много лет не видел их. Знаете, теперь они делают такие штучки, которые называются «планшеты».
Улыбаясь на его шутку, я заявляю:
— Да, иногда я вылезаю из своей норы, чтобы идти в ногу со временем, спасибо.
Он качает головой и смеется, а я наблюдаю, как улыбка достигает его зеленых глаз, и в уголках появляются морщинки.
— У вас когда-нибудь был такой? — спрашивает он, все еще ухмыляясь мне.
— Нет.
Он не отвечает, но его решительный взгляд вытягивает мой ответ на его невысказанное «Почему?».
— Мне нравится уединенность. Технологии убивают это. Я могу сжечь бумагу и выбросить пепел, как будто он никогда не существовал.






