Я заползаю на кровать, подбираю под себя ноги и сжимаю чашку, а он растягивается на кровати, упираясь спиной в изголовье, и говорит: — Дай мне руку.
Я протягиваю ему руку, и он ее переворачивает, скользя пальцами по моему запястью.
— Они, — шепчет он, указывая на тонкие белые линии на внутренней стороне запястья. Они еле видны, так что я удивлена, что он заметил их, даже Беннетт не заметил. Деклан притягивает запястье к губам и целует крохотные напоминания о том, как я была пристегнута в детстве. Прикосновения нежные и мягкие, от которых я таю. — Расскажи мне, откуда они? — спрашивает он, и я хочу рассказать ему. По какой-то причине я хочу, чтобы он знал мое уродство. Но вместо этого я избегаю правды, потому что не хочу лгать ему, если нет необходимости.
Я медленно качаю головой, давая ему понять, что не хочу говорить, и он спрашивает:
— Тебе
было больно?
Я снова не отвечаю и смотрю ему в глаза, глаза, в которых отражается беспокойство за меня, любовь и забота, в которую он меня втянул.
— Да, — отвечаю я, наконец, и он снова целует шрамы.
— Могу я поговорить с тобой кое о чем?
— О чем же? — спрашиваю я и отпиваю чай.
— Я хочу, чтобы ты ушла от Беннетта, — говорит он, как ни в чем не бывало.
— Деклан, я говорила тебе, я не могу.
— У меня есть имущество в Шотландии, — говорит он, — в сельской местности в Эдинбурге. Поехали со мной. Мы можем исчезнуть.
— Он найдет меня.
— Я найму охрану, чтобы следить за его передвижениями. Мы узнаем, если он купит билет на самолет. Мы будем знать все, что он будет делать. Я не подпушу его и близко к тебе.
То, на что этот мужчина готов пойти ради меня — заманчиво. Беннетт, возможно, и попытается найти меня, но он никогда не причинит мне боль так, как я заставила поверить Деклана. Я внезапно начинаю думать о том, как это будет — сбежать вместе
с ним. Оставить все позади и начать новую жизнь с Декланом, в сотнях миль от прошлого. Он никогда не узнает правду, потому что ничего не будет угрожать раскрыть ее. Но потом я думаю о Пике, я не могу убежать от него. Он — моя семья. Все это милая, но далекая от реальности фантазия.
— Я не могу просто исчезнуть, — говорю я.
Он берет кружку и ставит ее на тумбочку, прежде чем берет обе мои руки в свои.
— Почему нет?
— Потому что... — я качаю головой, симулируя, что меня поразило его предложение. — Я имею в виду, что ты просишь меня оставить позади все, что я знаю. Уйти, не оглядываясь назад.
— Что здесь есть такого, ради чего ты хотела бы оглянуться назад?
— Я не... не знаю.
— У нас могла бы быть совместная жизнь, — мягко говорит он.
— Но... что насчет твоей работы?
— Я владею отелем. Я не управляю им. Я могу спокойно работать из дома. Вскоре, если все пройдет успешно, я буду работать над собственностью в Лондоне.
Я начинаю колебаться, опустив голову, и расстроено выдыхаю.






