Ты должна найти его.
— И что я ему скажу? — спрашиваю я, смотря на него в упор.
Он становится рядом с диваном, где я сижу, с решительным взглядом он говорит:
— Ты должна убить его!
— Нет! — рявкаю я в ответ, вскакивая, словно ошпаренная, с дивана, от резкого движения грудную клетку словно обжигает огнем, ребра ноют от каждого движения, Пик стоит и смотрит на меня. Я стискиваю кулаки, крича: — Нет! Я не собираюсь делать этого!
— Глупая, у тебя нет выбора! Ты что, не слышишь меня! Он знает о нас!
— Я не смогу его убить. Я не буду этого делать, Пик.
— Прекрати нести чушь и соберись. Ты не понимаешь, что он может сделать, — кричит на меня Пик.
— Я люблю его!
— Нет, ты не любишь! Это твоя фантазия, ты видишь все, что мы создали для тебя, ты и я, что мы выдумали, но это не твоя жизнь!
— Это было моей жизнью, затем ты пришел и отнял всё у меня! — кричу я, теряя терпение, я позволяю эмоциям взять надо мной верх. — Я люблю его, и он любит меня! Я наконец нашла все, о чем так мечтала. Мы строили планы о нас,
о нашем малыше, а ты все разрушил! Я ненавижу тебя, Пик!
Он даже не двигается, когда я произношу гневную тираду.
— У нас был с тобой план, и этот план касался нас обоих. Беннетту нужно было умереть — он умер, во имя тебя, для тебя! Если ты не могла сделать этого, я сделал это для тебя! Я подтолкнул Деклана, если бы я этого не сделал, Беннетт был бы все еще жив, а ты бы никогда не простила себе, что оставила все безнаказанно за то, что он сделал. — Он делает пару шагов по направлению ко мне, затем говорит снисходительным и фальшиво-спокойным тоном, что подпитывает новую волну ярости по отношению к нему. — Тебе что, нужно напомнить, как Карл насиловал тебя, как испражнялся на матрас и заставлял тебя лежать на нем, пока засовывал свой грязный член в тебя!
— Пошел ты! — я кидаюсь на него с кулаками, попадая, куда придется, только распаляя ссору между нами. Он быстро хватает меня за запястья, прижимает меня к дивану и шипит мне в лицо: — Или ты грохнешь его, или я прикончу ублюдка.
— Пик, нет! Может, он не будет ничего делать. Может, он напуган и будет держать язык за зубами, — говорю я с содроганием, пытаясь остудить его пыл, давая ему слабую и зыбкую надежду, но мне не удается это.
— Напуганный мужчина никогда пришел бы ко мне в одиночку, — говорит он холодно, поднимаясь и опуская меня, и направляется к двери. Я соскакиваю с дивана
и несусь к нему, кидаясь вперед в надежде сбить его с ног, но он сильнее меня. Пик яростно разворачивается, я вижу взмах кулака и затем отлетаю назад и падаю, когда жесткий удар впечатывается в мою челюсть. Когда я прихожу в себя, его уже нет в комнате...
— Черт!!!
Адреналин проносится по моему телу, заставляя его скорчиться от боли, когда я бегу вперед и хватаю связку ключей.






