Прощай, Мария и сохраняй свою блажь и далее. Твоя дорога проста, но и тяжела как людская ноша. Покорись душою и подчинись его воле. Будет тьма или ночь - не пугайся. Он всегда рядом с тобою. Мы же уходим в небо, ибо наша земля токмо там, а не здесь. Прощайте, благие, и ждите сигнала свыше, а опосля исповедайте печаль свою как вздумаете сами,
не оскорбляя род людской и не затрагивая нас самих.
Старцы отступили в сторону и, повернувшись, пошли вглубь селения.
Вскоре послышался шум, и перед их глазами возникла буря поднимающейся вверх пыли.
Мать прижалась к сыну, а сын к ней, и они молча смотрели в эту тьму, словно завороженные ее силой соприкасания. Через время все стихло, а пыль улеглась.
Все было на месте, разве что где-то вдалеке были сломаны еще несколько домов от той силы, разрушающей все окружающее и уходящей невидимо в небо.
– Вот и снова одни, - обозвалась мать после этого.
– Да, мама, - ответил юноша, - но нам теперь будет гораздо легче, мы обрели новую веру и понесем ее в люди.
– А примут ли они нас?
– обеспокоилась Мария, тревожно вглядываясь в лицо сына.
– Примут, мама, - уверенно ответил он, - только до этого надо пройти столько же, сколько уж пройдено.
– Когда идем?
– спросила мать, удивляясь сама своей возросшей во мгновение уверенности в том же.
– Наш путь далек, мама, и труден. Сегодня отдохнем, а с утра, набравшись сил и терпения, пойдем далее. А сейчас, немного подготовимся к этому. И еще надо обратить тебя в веру нашу, раз уж мне дано это
нести в люди.
– Да, сынок, - утвердительно кивнула мать и отступила на шаг назад.
– Надо обмыть пыль, мама, - сказал юноша, и они вместе двинулись к их жилищу.
В большой чан набрали воды и ополоснули лица, а затем ноги, после чего стали на чистую холщевую
ткань, где Иисус впервые и произвел обряд крещения.
Мать, слушая его молитву, повторяла что он сказал, а затем произнесла это все еще несколько раз после, дабы оно уложилось в голове.
Проделав несколько раз всю процедуру крещения, Иисус отступил немного в сторону и произнес:
– Вот и есть на свете первостепенна раба божья, Мария. Не дай ей Отче порока и уподобь себе опосля смерти ее, ибо она моя мать и согласилась стать ею ради дела общего и святого. О том только молю я, чтоб не побил ее град земной, не унесла буря и не раздавила гора под собой. Прошу и молю тебя, Отче.
Это была первая и предпоследняя просьба Иисуса к своему отцу, ибо его сердце сжималось от жалости в мысли о том, что с матерью может что-то произойти.
Подумав немного, Иисус добавил:
– И еще прошу тебя, Отче. Покинь наш сад земной и дай проронить мое слово средь люду прочего, и пусть, он возрадуется этому и не опорочит волю твою же. Спасибо тебе, Отец мой. Я знаю, что ты меня
сейчас слышишь. Поэтому, и молюсь об этом.






