Все ее внимание будет приковано к Тауэру, как взгляд луны, которая сегодня проложила на воде яркую серебристую дорожку, ведущую прямо к окнам их спальни.
Их спальни, спальни ее мальчиков. Потому что оба этих мальчика сейчас в Тауэре, со мной, всего лишь этажом выше. Если бы я прошла всего лишь один пролет ступеней вверх и велела стражникам отступить в сторону, то увидела бы, как они спят в своих кроватях, как лунный свет касается их бледных лиц, как поднимаются и опадают их теплые бока под украшенными кружевами рубахами, как покоятся они в глубоком детском сне. Принцу всего лишь двенадцать лет, над его верхней губой только стал появляться светлый пушок, и он спит, разбросав ноги по кровати, как нескладный жеребенок. Его брату Ричарду в следующем месяце исполнится десять, он родился в том же году, что и мой собственный сын, Эдуард. Смогу ли я когда-нибудь смотреть на ее сына и не думать
о своем? Он веселый маленький мальчик и даже во сне улыбается каким-то своим смешным сновидениям. Эти мальчики теперь находятся под нашей опекой и останутся с нами, пока не повзрослеют. Нам придется держать их в замке Миддлем или Шериф-Хаттон, одном из наших северных домов, где мы можем довериться слугам во внимательном наблюдении за ними. Что-то подсказывает мне, что нам придется отправить их туда навсегда. Они вырастут и из очаровательных ребятишек превратятся в заключенных, потому что мы не сможем их отпустить.
Они всегда будут представлять для нас опасность, являясь средоточием воли несогласных и символом борьбы для тех, кто захочет оспорить наше правление. Елизавета Вудвилл посвятит свою жизнь тому, чтобы выкрасть их у нас и восстановить их право на корону. А мы повезем с собой домой самую страшную угрозу для всех нас. Их отец, Эдуард, никогда не стал бы терпеть присутствия подобной угрозы для своих родных. Как и мой отец. Однажды мой отец удерживал короля Эдуарда, и, когда тот покинул место своего заключения, чтобы вернуться на трон, он сказал, что у него нет иного выбора, как в следующий раз схватить и убить его. Эдуард хорошо запомнил этот урок, полученный от отца. Когда он арестовал старого короля, Генриха, то держал его неприкосновенным, только пока был жив его ланкастерский наследник. Смерть моего мужа, принца Эдуарда, стала смертным приговором для его отца. Когда король Эдуард увидел, что может положить конец дому Ланкастеров, то сделал это в тот же вечер: он убил короля Генриха, а его братья, Джордж и Ричард, стали соучастниками цареубийства. Они поняли, что, пока он жив, он останется символом бунтарских настроений и будет представлять собой опасность для них. А когда он умрет, он будет оплакан и благополучно забыт.






