– Все, что угодно, ваше величество, – говорит он, и я понимаю по мелькнувшей на его лице тени сомнения, что всего он мне все равно не скажет.
– Однажды ты спросил меня о принцах, – говорю я. У меня слишком мало сил для долгих предисловий. Я просто хочу знать правду. – О мальчиках Риверсах, которые были заперты в Тауэре. Тогда я знала: чтобы оградить мужа от опасности, пока он правит, они должны были умереть. Ты тогда сказал, что я была слишком мягкосердечна, чтобы отдавать эти приказы.
Он встает передо мной на колени и берет
мои руки в свои.
– Помню, ваше величество.
– Я умираю, сэр Роберт, – просто говорю я. – И я знаю, о чем мне следует исповедаться, когда придет священник меня соборовать. Ты можешь сказать мне правду? Ты сделал то, что счел моим желанием? Ты поступил так, чтобы защитить Ричарда от опасности, как ты делал всегда? Ты принял мои слова за приказ?
Между нами повисла долгая пауза. Затем он просто покачал большой головой.
– Я не смог, – тихо произносит он. – Просто не смог этого сделать.
Я отпускаю его руки и выпрямляюсь в кресле. Он продолжает сидеть на корточках.
– Они живы или мертвы? – спрашиваю я.
Он пожимает своими широченными плечами:
– Я не знаю, ваше величество. Но если бы мне пришло в голову их искать, то я не стал бы делать это в Тауэре. Там их нет.
– А где бы ты их искал?
Его глаза внимательно рассматривали пол под его ногами.
– Я бы начал с такого места, как Фландрия, – сказал он. – Где-нибудь возле домов Маргариты Йоркской. Там, куда семья вашего мужа всегда отправляла детей, когда опасалась за их жизнь. Ричарда и Джорджа отправляли во Фландрию, когда они были еще мальчиками. Джордж, герцог Кларенс, отправлял туда своего сына. Плантагенеты так поступают, когда их детям угрожает опасность.
– Так ты думаешь, что им удалось бежать? – шепчу я.
– Я только знаю, что их нет в Тауэре и что их не убивали в мое дежурство.
Я подношу руку к горлу, где лихорадочно бьется сердце. Яд загустел в моих жилах. Его так много, что я почти не могу дышать. Если бы я могла отдышаться, я посмеялась бы мысли о том, что сыновья Эдуарда живы, а мой сын мертв. Возможно, когда Ричард будет искать наследника, то
им будет не Елизавета, а один из мальчиков Риверс, который в свое время появится на сцене.
– Ты в этом уверен?
– Их могил нет под Тауэром, – говорит он, – и в этом я уверен. Как и в том, что я их не убивал. Я не думал, что вы мне это приказали. Да если бы и подумал, то такой приказ выполнять бы не стал.
Я глубоко и с облегчением вздыхаю:
– Выходит, моя совесть чиста.
Он кланяется мне на прощание.
– Моя тоже.
Отправляясь в спальню, я слышу, как возвращается охотничья партия. Мне невыносим шум их голосов и их счастливые лица. Служанки помогают мне лечь в кровать, а потом открывается дверь и тихо входит принцесса Елизавета.






