ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исповедь Мотылька, Автор - Вечерина Анастасия, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Исповедь Мотылька Вечерина Анастасия Исповедь Мотылька, Автор - Вечерина Анастасия, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ. Лучи солнца прямыми яркими стрелами прорывались сквозь неплотно задернутые занавески. В пятнах света кружились пылинки, солнечные зайчики прыгали по стенам. Один из них нахально светил мне в правый глаз, отражаясь от пряжки пояса, валявшегося на полу. Пояс лежал поперек туфельки на высоком каблуке. Туфелька покоилась на смятой белой блузке, а блузка - на моей черной короткой юбке. Кружевной чулок того же цвета висел на подлокотнике кресла, стоявшего рядом с кроватью. Второго чулка и второй туфельки нигде не было видно… Я улыбнулась. Никогда не замечала за собой привычки раздеваться быстро и с размахом, но вчера ночью все пошло кувырком! Вообще, с этим парнем все идет кувырком – мои привычки, мои принципы, мой устоявшийся образ жизни: все переворачивается с ног на голову! Вставать не хотелось. В щёлку между шторами был виден кусочек моего двора, знакомого с детства. Заснеженные крыши соседних домов, заиндевевшие деревья, клубы пара, вырывавшиеся изо рта случайных прохожих… и солнце! Оно было везде – отражалось от снега на земле, искрилось снежинками в воздухе, ярким светом заливало комнату. Кажется, уже давно перевалило за полдень. Надо же так спать! Я закинула руки з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю, откуда взялась в моем мозгу эта шальная мысль, но не к месту проснувшееся воображение вместе с женским любопытством очень живо нарисовали мне картину прикосновения этих рук к моей груди… отчего у меня мурашки поползли и по коже, и я передернула плечами.

– Замёрзла? – из забытья меня вывел его голос. Видимо, он по-своему истолковал мое состояние. – Если хочешь, могу согреть тебя горячим глинтвейном.

– А он тоже растёт в ледяных бутылках где-то поблизости?

– Почти. Пойдем, это и правда недалеко.

– А роза? Останется здесь?

– А что ей сделается? Она же ледяная! Её нельзя срывать, нельзя нести в дом. Можно только поливать. Правда, она, наверное, в этом не нуждается. Но хоть какое-то проявление заботы… Я тебе отдам лейку,

будешь пользоваться. Заодно отнесешь ее домой, а то я как-то глупо смотрюсь с детской игрушкой посреди улицы.

– А! Так ты заметил? Ну, надо же!

– Еще бы! За кого ты меня принимаешь?

– А я уж боялась тебе говорить…

Мы оба рассмеялись весело и беззаботно. Господи, по виду он старше меня года на два-три, но когда я смотрю на этих весёлых бесенят в его глазах, то не могу сдержать улыбки – какой же он, в сущности, еще мальчишка! Впрочем, я и сама веду себя с ним как-то… не по-взрослому. Никогда не ожидала от себя такого! То есть, если я чего-то и ждала от нашей встречи, то – точно не этого.

…Падал снег. Где-то далеко-далеко от нас, в каком-то другом мире ездили машины, куда-то спешили люди. Был 21 век…

А вокруг нас лишь медленно кружились снежинки в свете придорожных фонарей, и за сугробом в скверике притаилась настоящая ледяная роза…

Он взял меня за руку и повел куда-то. Я не сопротивлялась.

Говорят,

по жилищу человека можно многое сказать о его хозяине. Особенно если он живет тут давно, и все предметы, обстановка, мебель и прочие вещи хранят в себе неуловимую память о нем, даже когда его нет. Ведь присутствие чьей-то живой души накладывает отпечаток даже на неодушевленные предметы. И они могут многое рассказать. Если только вы умеете слушать.

В этом смысле его квартира была загадкой. По ней можно было сказать много всего разного и ничего определенного. Её можно было считать кладом для психоаналитика, отражением внутреннего мира хозяина, свалкой обычных бесполезных вещей или просто ничем. На выбор.

Потрясающей красоты лесной пейзаж, с каким-то дивным очарованием выполненный карандашом на половинке оторванного листа бумаги, здесь служил закладкой в старой, потрепанной книге. Какой-то научный трактат по психологии, если я не ошибаюсь. Таких книг тут было много – Фрейд, Вейнингер, Козлов, Протопопов… А рядом с ними мирно уживались фэнтези Сапковского, Желязны, Толкиена пополам с философией Ницше и томиком стихов неизвестного мне автора.