Моя семья имеет глубокие африканские корни, очень глубокие корни.
— А у меня, — сказала Алиса, — отец был американец, а мать исландка. Военный роман. Это долгая история.
— Мы живём в перемешавшемся мире, — заметила Джоан, — Люди всегда были видом-бродягой. Имена и гены разбросаны повсюду.
Бекс посмотрела на Алису, нахмурившись.
— Думаю, мне известно ваше имя. Шимпанзе?
Алиса кивнула.
— Я взяла на себя часть работы Джейн Гудолл.
— Алиса — одна из длинной цепочки видных женщин-приматологов, — сказала Джоан, — Я всегда задавалась вопросом о том, почему женщины добиваются в этой области такого успеха?
Алиса улыбнулась.
— Может быть, это лишь стереотип, Джоан? Ну, в общем, поведенческие исследования приматов в дикой природе занимают — точнее,
занимали
— десятилетия наблюдений, потому что именно столько времени нужно было самим животным, чтобы прожить свою жизнь. Поэтому от тебя требуются терпение и способность вести наблюдения, не вмешиваясь.
Возможно, это женские особенности. Или просто лучший способ уйти ото всех обычных мужских иерархий в академической среде. Лес гораздо цивилизованнее.
— Тем не менее, — заметила Джоан, — это устоявшаяся традиция. Гудолл, Бируте Галдикас, Дайан Фосси…
— Я последняя из вымирающего вида.
— Как и ваши шимпанзе, — неожиданно жестоко произнесла Бекс. Она улыбалась, наслаждаясь их молчанием. — Сейчас они все исчезли в лесах, верно? Стёрты с лица Земли изменениями климата.
Алиса покачала головой.
— По правде, не этим. Торговлей мясом дичи.
Она вкратце рассказала Бекс, как в последний раз работала в Камеруне, когда лесорубы прокладывали просеку сквозь девственный влажный тропический лес, а по их следам шли охотники.
— А разве это не было незаконно? — спросила Бекс. — Я думала, что все эти старые виды находятся под охраной.
— Конечно, это было незаконно. Но дичь — те же деньги. О, местные всегда добывали обезьян. Горилла — это престижное мясо; если к вам приехал тесть, вы не подадите ему курицу. Но когда пришли европейские лесорубы, всё стало намного хуже. Дичь фактически оказалась модной едой.
Теория чёрной дыры вымирания, подумала Джоан: вся жизнь, всё в конечном счёте исчезает в чёрных дырах в середине человеческих лиц. Но что потом? Продолжим ли мы подгрызать великое древо жизни, пока не останется ничего, кроме нас и сине-зелёных водорослей?
— Но ведь, — резонно заметила Бекс, — в зоопарках всё ещё есть шимпанзе и гориллы, верно?
— Есть, да не все виды, — сказала Алиса. — Даже популяции, которые мы сохранили, такие, как обыкновенный шимпанзе, не очень хорошо размножаются в неволе. Они слишком умны для этого. Посмотрите: шимпанзе — это наши самые близкие ныне живущие родственники. В дикой природе они жили семьями. Они использовали инструменты.






