— Неправильно рассуждаешь, ученик. Совершенно неправильно. Ведь это инвестиции в твоё будущее. Ни моё, ни мастера Гронхельма, ни даже наше общее, — твоё! А где это видано, чтобы кто-то вкладывал свои деньги в развитие чужого будущего. Это — бред. Ну и потом, где ты видел или слышал, чтобы учитель платил за то, чтобы обучать ученика? Это уже даже не бред, это — вообще
оксюморон! Всегда и везде платит тот, кому нужна наука, а не тот, кто уже ею владеет.
— А где это видано, оглашать условия сделки, после самого факта сделки?
— Ну, тут мастер Гронхельм поступил несколько опрометчиво, но он же держал тебя за серьёзного делового партнёра, для которого общее дело гораздо важнее сиюминутной выгоды. Потому он так сильно и потратился. Если бы он только мог предположить, что имеет дело со скрягой, у которого в потенциале есть миллионы, но при этом неготового потратить жалкие сто тысяч на своё собственное самосовершенствование; то он бы и гроша ломаного в это дело не пустил.
Стоящий рядом Сирано прошипел:
— Соглашайся дурень, я про таки штуки слышал, они жутко дорогие, но дают просто охрененную фору при старте. Обычно они, правда, без боли, но в твоём случае это даже круче! Соглашайся!
— Но сбей сначала цену, — раздалась тихая подсказка от Бармаклея.
— Лицо, а ты помнишь, с чего началось моё ученичество? С общих планов о моём развитии. Как ты думаешь, если я
буду вкладывать в будущее средства в одиночку, зачем мне тогда в будущем будете нужны вы? Такой вопрос ты себе не задавал? — мои учителя переглянулись. Похоже, я нащупал их ахиллесову пяту, — Предлагаю вложение средств в равных долях на всех троих. Ну и цену для ровности надо уменьшить до сорока пяти!
— Что? — взорвался гном, — Да ты совсем обнаглел, мальчишка! Где ты видел такие цены за такую работу, да ещё и с материалами! Тут материалов на сорок пять тысяч, и работа стоит столько же! Моё последнее слово — девяносто!
— В принципе, эта сумма тоже делится на троих, так что я не имею ничего против, — согласился я, желания долго торговаться не было никакого. Если всё прокатит, то и так цену сбил с девяносто пяти до тридцатки — а это весьма неплохой результат.
Лицо молча кивнул, соглашаясь, и передал гному увесистый мешок. Мне показалось, что мешок испарился, еще не достигнув рук гнома. Мне же передать было совершенно нечего. Гном посмотрел на меня:
— А за тобой висит долг. Но учти, долги имеют свойство вырастать. Вообще-то давать деньги в долг не в моих правилах, а отдавать деньги просто так — вообще бессмысленно. Поэтому на твой долг будет капать процент. Один процент месячных.
— Подождите!
Все проценты обычно годовые. На один процент годовых согласен.






