Я принялся выкладывать все лишнее: три кирки, всю вонючую одежду, набор игл садиста. Карл посмотрел на это всё с неким оттенком брезгливости, достал из-за прилавка большие щипцы, немного поворошил ими получившуюся кучу и, наконец-то, выдал:
— Мда, товар и впрямь мусор. Что ж могу предложить вам за это всё… двадцать серебряных монет.
— Карл, вы считаете меня идиотом? — один только набор игл из высококачественной стали стоит не менее пяти золотых монет, да и каждая кирка стоит не меньше золотого, а броня, хоть и вонючая, но для новичков вполне сойдёт.
— Ну, ваши цены не имеют ничего общего с реальностью, да и вам нужно это продать всё как можно срочнее, так что предлагаю вам, чисто из-за своей порядочности один золотой.
— Но Карл, как можно…
Я был бессовестно прерван гномом на полуслове:
— Карл предложил нормальную цену, сдавай и пошли отсюда. У нас дел еще по горло, — мда, после такого заявления цену мне точно не сбить.
А гном, похоже, очень сильно обиделся, если вмешался в процесс чужой торговли, да еще и против своего компаньона. Или это месть?
— Хорошо, Карл, я согласен. А с вами мастер Гронхельм нам надо срочно поговорить.
Торговец выдал мне обещанные две монеты. Схватив их, проверил баланс своей наличности. Почему я не догадался сделать этого раньше? К счастью, эльфы ничего себе не прихватили, в отличие от меня. И на моем счету сейчас было четыреста двадцать шесть золотых монет, восемьдесят пять серебряных и триста сорок одна медная.
— Ну, и о чём ты ещё хотел со мной поговорить? — задал вопрос гном, когда карл деликатно удалился в подсобку с моими вещами, — Кстати, вот твой груз.
Он бросил мне оружие и щиты. Всё это весило сорок килограмм, немного больше, чем я продал, хорошо, что был еще небольшой запас по весу. Итого у меня в рюкзаке теперь веса даже прибавилось. Но ничего, двигаться могу, и на том спасибо. Пора начинать диалог.
— Мастер Гронхельм, ответьте мне на пару вопросов, только честно! — гном кивнул, и я продолжил, — Вот скажите, вы хотели, чтобы Машка перестала плакать?
— Ну да, хотел, и что с того?
— А вы хотели, чтобы она скорее стала самостоятельной и не растранжирила кузницу почем зря?
— Хотел.
— Вы хотели, чтобы она стала самостоятельной, и никто не смог у нее играть на жалости и вымогать скидку, только на основании того, что он знакомый или родственник?
— Да, хотел.
— Так неужели это всё не стоило каких-то двадцать золотых монет?
— Да понял я уже, куда ты клонишь. Но ты мог бы хотя бы объяснить мне свой план заранее!
— Не мог! Тогда
вы не смогли бы так ярко выражать свои эмоции, и Машка бы почувствовала фальшь, и всё могло получиться только хуже.
— Хм, в твоих словах есть карат истины. И хотя я помню, что язык у тебя ещё то помело, я всё же тебе поверю на этот раз.






