Он диктовал какой-то текст молодому выпускнику коллегии Святой Марии Озерной, а тот судорожно водил карандашом, едва поспевая за быстрой речью.
Зазвонил телефон, и молодой священник снял трубку.
— О-о… — Он онемел. — О, мой Бог…
— Кто это? — спросил епископ.
— Из Рима, Ваше Преосвященство, — не дыша прошептал молодой человек. — Поверить не могу, что
говорю с самим Ватиканом, пусть даже и с оператором.
— Ну-ка, уточните, кто звонит, — распорядился Джордж Каванаг, стараясь держаться так, словно ничего особенного не случилось.
Секретарь спросил и тут же повторил услышанное:
— Некто по имени Тимоти Хоган.
— Мой дорогой Ежи! — воскликнул Джордж с деланным негодованием. — Вы говорите о выдающемся архиепископе и папском нунции. — Он взял трубку. — Salve, Ваша честь. Чему обязан этим звонком?
— У тебя есть для меня пять минут? — спросил Тим.
Джорджу показалось, что голос звучит как-то сдавленно, но он отнес это на счет плохого качества связи.
— Для тебя, Тиммо, у меня есть целых шесть. Что там у тебя?
Первым делом Тим сообщил о кончине Аскарелли.
— Искренне соболезную, — сказал Джордж. — Я знаю, как много он для тебя значил.
— Спасибо, Джордж. Мне надо обсудить с тобой один важный вопрос, — серьезным тоном объявил Тим. — Ты там один?
Второй епископ Чикаго поднял глаза и вежливо попросил:
— Ежи, ты не мог бы выйти ненадолго? Нам надо поговорить без свидетелей.
Молодой
человек нагнул голову и удалился.
— Да, Тиммо. Если мои враги не напихали мне «жучков», мы можем говорить свободно.
— А-а, — ответил Тим. — Насчет врагов ты серьезно?
— Еще как! Если бы их у меня не было, можно было бы считать, что я плохо делаю свою работу. А теперь выкладывай, чем я могу тебе помочь.
— Я где-то читал, что ты входишь в состав Консультативного совета некоей ассоциации под названием Католическая пресса Америки. Я прав?
— Да, — подтвердил Джордж. — Правда, это называется
Новая
католическая пресса Америки. Только не говори, что ты написал книгу!
— Бери выше! — ответил Тим. — Что бы ты сказал, если бы тебе предложили издать английский перевод трактата Эрнешту Хардта о браке духовенства?
— Эрнешту Хардта? — В голосе Каванага появились почтительные нотки. — И когда я смогу увидеть рукопись?
— Видишь ли, — сказал Тим, — на тот случай, если ты, несмотря на высокое положение, остался верен своим принципам, я уже выслал тебе несколько дискет по «Федерал-Экспресс». Они на португальском, а английский перевод я думаю закончить через месяц.
— Я правильно понял, что переводчик назван не будет?
— Напротив, Джордж. Если мой перевод покажется тебе приемлемым, можешь поставить под ним мое имя.
— Не обижайся, дружище, но в благодарность за такое сокровище я обязан тебя предупредить: это не очень умный шаг с точки зрения твоей карьеры.






