Видимо, из профилактики. Борейко через каждые пять минут приговаривал: «Ну, пирожки, я должен сказать!..» Ему вторил Кутайсов: «А грибочки — редкость!»
Когда антипростудное средство было исчерпано, Кутайсов спросил, доставая из кармана папиросы:
— А курить можно? Если, конечно, хозяева не возражают.
— Дай-ка и я, пожалуй, затянусь, — присоединился Борейко.
Пуская в потолок кольца дыма, глава месткома философски заметил:
— Да, время идет. Стареем, болеем. Как это римляне говорили? Сик транзит глориа мунди…
— Что это такое? — слабым голосом спросил больной.
— Так проходит слава мира.
— Глория… транзит… мунди, — неопределенно высказался Кутайсов.
Представителям общественности было тепло и хорошо. Полчасика остались далеко позади. Гости стали собираться домой, когда стрелки часов приближались уже к двенадцати.
— Так ты, Семеныч, того… выздоравливай, — пожелал на прощание Кутайсов. — Мы тебя поднимем на ноги.
А Борейко, уже держась за ручку
двери, признался Анне Гавриловне:
— Правильно вы упрекнули нас, когда сказали, что мы как-то забыли про вашего мужа. Это нечуткость. Но дело поправимое…
На следующее утро телефон сообщил: Сорокина жаждет навестить группа сотрудников отдела снабжения.
Гостинец, который прихватили с собой снабженцы, был по содержанию точно таким же, как и первый. Разве что размером побольше.
Как и их предшественники, снабженцы хвалили грибы и пирожки. Домой тоже не торопились, хотя обещали задержаться «только на полчасика».
После их ухода Анна Гавриловна сказала мужу:
— Петя, надень пижаму и выйди в коридор: твои товарищи так накурили, — надо окно раскрывать.
Ночь Сорокин спал беспокойно. Его одолевали кошмары. Приснилось, будто пришло к нему много гостей. Так много, что в комнате всем и не разместиться. Тогда кто-то из них предложил: «Давайте вынесем Петра Семеновича вместе с кроватью на кухню…»
Утром явился врач. Он осмотрел больного и долго качал головой. Вид у Сорокина был далеко не бравый.
— Аня, ты меняла воду щеглу? — спросил Петр Семенович. — Что-то он петь перестал…
— Меняла, — ответила жена, — А если ты читал наставление по содержанию птиц в клетках, то сам должен догадаться: щегол никотином, наверно, отравился… Не знаю, как только ты сам в таком дыму существуешь. Но не могу же я выгонять твоих сослуживцев в коридор: соседи протестуют, они некурящие.
Общественность проявляла к здоровью Сорокина все
более широкий интерес. После снабженцев Петра Семеновича проведали представители бухгалтерии. Три женщины: Алла Ивановна, Белла Ивановна и Стелла Ивановна.
— Сорокин, дорогой, как это вы себя не уберегли! — воскликнула Алла Ивановна. — К здоровью надо относиться очень внимательно.






