Теперь мне осталось только сделать пометку
на вашей кредитной карточке.
— Да, конечно, — воскликнула Ник, которая не предусмотрела это. Она раскрыла сумочку и прикинула, у какой из ее потрепанных кредитных карточек есть шанс не быть отвергнутой юным клерком. Поколебавшись, она протянула ему золотистую «Визу».
Только в этот момент Ник осознала, что на карточке написано ее настоящее имя.
— Кстати, на моих карточках стоит официальное имя, Столлингс. Сьюзен Николас — мой сценический псевдоним.
— Понимаю, мисс… Николас.
Ник обрадовалась тому, что клерк оказался не слишком подозрительным. Он подал ей регистрационную карточку, в которой она написала: «Сьюзен Николас, № 69 по Тодд-Лейн, Лос-Анджелес».
«Очень забавно».
— Я хочу, чтобы комната была зарегистрирована на имя Николас. — Это имя Ник написала на картонной спичечной коробке.
К счастью, клерк не стал проверять платежеспособность ее кредитной карточки. Ник старалась не думать, сколько может стоить комната в этом отеле и хватит ли у нее денег ее оплатить.
— Конечно, мисс Николас. Комната № 1622. Надеюсь, вам
она понравится.
— Я в этом не сомневаюсь, — заверила его Ник, отходя от конторки.
«Последний шанс. Скажи ему, что передумала, тебе нужен номер из нескольких комнат. Забери свою кредитную карточку и возвращайся домой».
— Вам туда, мисс, — сказал швейцар, ожидавший ее с сумкой в руках. Ник захватила с собой большую сумку, чтобы хоть немного походить на припозднившуюся путешественницу. Однажды поздно ночью Ник встретила в отеле знакомого и к своему ужасу поняла, что служащий принимает ее за высокооплачиваемую девушку по вызову. Это было не самое приятное воспоминание.
Швейцар подвел Ник к лифту. На спичечной коробке, которую она передала Уолли, было написано: «в час ночи». Сейчас двенадцать пятьдесят семь. В двенадцать пятьдесят восемь они прибыли в номер 1622.
Комната оказалась просторной, с огромной кроватью, маленьким уголком-«гостиной» и прекрасным видом на Центральный парк.
— Вот ключ от вашего мини-бара. Если вам понадобится что-нибудь еще, сразу звоните нам, — проговорил швейцар.
Ник дала ему двадцать долларов.
«Широкий жест щедрой женщины. Теперь тебе придется неделю ездить на метро».
Швейцар закрыл за собой дверь, и Ник осталась одна. Было двенадцать пятьдесят девять.
Выпитое шампанское все еще ощущалось. Ник сняла пальто и посмотрела на свое отражение в остроугольном зеркале с позолотой, висевшем над кроватью. Платьице в горошек выглядело вызывающе. Освещенное сзади, оно казалось более прозрачным, чем представлялось Ник в ее квартире. Грудь вырисовывалась очень отчетливо. Под тканью она казалась кремовой и производила сильное впечатление.
«Надо было надеть белье. Так уж слишком.
Но все равно я восхитительна».






