Когда же он умер и я, его единственный наследник, отдав последний долг его останкам, пошел поглядеть на сокровища, то был изумлен при виде их:
— Даже если они и имеют какой-то предел, — подумал я, — уверен, что я не в состоянии растратить их, хотя бы небо даровало мне жизнь длиннее, чем любому из смертных.
В Басре нет ни одного жителя, который не воспользовался бы моей щедростью. Мой дом открыт для всех, и никто не уходит недовольным. Разве могу я лучше использовать богатства, чем помогая нуждающимся, поддерживая пришлых и скромно пользуясь теми радостями жизни, к которым
я склонен по натуре? По тому, как я начал мою деятельность, люди в самом деле поверили, что я разорюсь вторично. Но как же были они сбиты с толку, когда вместо упадка в моих делах они увидели все большее процветание! Они не могли понять, как это получалось. Я увеличивал богатства тем, что раздавал их. Наконец, по городу распространился слух о том, что я нашел сокровища. Тут ко мне явился начальник басрийской стражи и сказал, что он пришел спросить меня, где лежат сокровища, которые позволяют мне жить в таком великолепии. Я был удивлен его речью и не ответил. Видя мое смущение, он правильно рассудил, что слух, распространившийся обо мне, небезоснователен, и сказал:
— Господин Абу-л-Касем, я несу свою службу по закону. Одарите меня так, как я того хочу, и я больше не стану вас беспокоить.
— Сколько тебе нужно? — спросил я.
— Десять цехинов ежедневно, — отвечает он.
— Этого слишком мало, — произнес я. — Даю тебе сотню. Приходи сюда ежедневно, и мой казначей будет их тебе отсчитывать.
— Желаю вам найти в тысячу раз больше! — вскричал в восторге начальник стражи. — Обещаю никогда более не досаждать вам.
Я выдал ему вперед большую сумму, и он удалился. Вскоре после этого везир Абу-л-Фатх Ваши послал за мной и, заведя меня в свой кабинет, сказал:
— О юноша, мне сообщили, что ты нашел сокровища, одна пятая которых, как тебе известно, принадлежит Богу. Ты обязан отдать эту долю нашему государю. Выплати эту сумму и оставайся, с богом, владетелем остальных четырех пятых.
Я ответил:
— Сознаюсь, что я действительно нашел сокровища, но клянусь Всевышним, который создал нас обоих, что никогда не скажу, где они, хотя бы меня разорвали на куски. Однако я обязуюсь выдавать вам ежедневно тысячу монет с условием, что вы не будете чинить мне неприятности.
Везир согласился с такой же готовностью, что и начальник стражи, и послал слугу, которому я выдал тридцать тысяч монет за первый месяц. Мне думается, что везир, опасаясь, что происшедшее
дойдет до ушей наместника, предпочел сам рассказать ему об этом.






