Начнется переполох, истерики, обвинение в том, что дочь перестала ей верить и скрыла своего бойфренда.
Мама звонила ей каждый день в определенные периоды, о которых прежде было оговорено. Анжелика взглянула на висящие на стене часы. Восемь часов утра, то есть у нее есть два часа, чтобы вернуть свой телефон и сумку.
– Мне пора идти, -вскочила на ноги Анжелика, чем удивила Монику настолько, что последняя будто очнулась ото сна:
– Куда ты собралась? Где ты провела ночь? С кем ты была?
Глаза Анжелики наполнились слезами. Она начала вспоминать некоторые моменты вчерашней ночи, но отчаянно не могла понять, почему оказалась в одной постели с незнакомым хирургом? Вот, он угощает ее спиртным, и она, как безвольная кукла, покорно пьет...Вот, какой — то парень пристает к ней и распускает руки, и Жиральд бьет его…
Вот, мужские губы тянутся к ней, и она привстает на цыпочки, чтобы быть ближе…
– Ты что -нибудь чувствуешь?
– осведомилась Моника, выслушав ее сбивчивый рассказ -Новые ощущения? Боль или покалывание?
– Я ощущаю
себя бабочкой, распустившей узорчатые крылья и взлетевшей в небо. Я больше не жалкая серая гусеница, ползущая по самым низам, -выпалила Анжелика, вспоминая, какое удовольствие растекалось по ее телу от первого страстного поцелуя, как аромат дорогого одеколона кружил голову, как она желала раствориться в его объятиях.
– Что ты сказала?
– ошеломлено переспросила Моника -Бабочка? Гусеница? Что с тобой, Лика? Что за чушь ты несла?
– Что?
– Казалось, слова кузины подействовали на нее, и Анжелика моргнула глазами, отгоняя наваждение -Я чувствую себя отвратительно. Неужели я переспала с незнакомцем?
– Минуту назад ты говорила другое -засомневалась Моника, протянув ладонь, чтобы коснуться лба кузины, но Анжелика отстранилась и пробубнила:
– У меня нет жара. Мне надо забрать телефон, прежде чем он ответит на звонок.
– Он? Это кто? Боже, по -моему жар начался у меня -растерялась Моника -Что происходит?
– Потом, -отмахнулась Анжелика, сделав глоток горячего кофе.
– Сейчас мне нужно собраться и бежать, пока есть время.
– Наверное, это первый и последний раз, когда я притрагиваюсь к алкоголю, -оставшись одна в кухне, пробормотала самой себе Моника.
– Ничего не поняла. Что с ней творится? Причем бабочки?
Спустя полчаса одетая в джинсы и теплый коричневый свитер, скрывающийся под черным кашемировом пальто, Анжелика нетерпеливо постукивала ногтями по стойке регистрации, где рыжеволосая медсестра с пышным бюстом и накаченными красными губами что-то печатала.






