Конечно это далеко не конец истории, но прежде чем мы двинемся дальше, я хотел бы убедиться, что вам все понятно.
– Думаю, да, милорд. Но признаюсь, что мне не слишком ясно, в чем заключается моя роль?
– Как раз об этом сейчас и пойдет речь. – Эссекс поднялся со скамьи, взял Шекспира под локоть и встал рядом, глядя в окно. Если помните, Шекспир был высоким, шесть футов ростом, и все же Эссекс был выше него на добрых три дюйма. Несколько секунд они вместе смотрели на Темзу. Она была полна барок и лодок с навесом, отбеленные паруса слепили глаза под полуденным солнцем, из-под бивших по радужно искрящейся поверхности воды весел летели брызги. На противоположном берегу среди зеленеющих пастбищ стоял Ламбетский дворец, резиденция архиепископа Кентерберийского. Шумел расположившийся неподалеку Сити.
– Господин Шекспир, – произнес Эссекс, – что бы вы сказали, если бы узнали, что где-то там, по улицам Лондона, бродит кто-то из пропавших колонистов?
Шекспиру показалось, что он ослышался.
– О чем вы меня просите, милорд? Простите, но боюсь, я не понимаю, чего вы от меня хотите.
Эссекс громко хохотнул и затем повернулся к Макганну и Сегару.
– Видите, это безумие. Этому никто не поверит. – А затем медленно произнес, обращаясь к Шекспиру: – Я хочу сказать, что у нас есть доказательства, что кое-кто из так называемых пропавших колонистов жив и здоров и сейчас находится в Лондоне, в тысячах милях от Роанока. Как вы это объясните?
Шекспир не представлял, что он должен ответить. Бред какой-то.
– Право слово, не знаю, но, если он здесь, тогда можно предположить, что и остальные тоже в Лондоне
и что их сюда привезли. Ведь как-то они должны были сюда приплыть.
– Это не он, господин Шекспир. Это она. И нам известно ее имя. Ее зовут Элеонора Дэйр, и интересна нам эта женщина по двум причинам. Во-первых, она – урожденная Элеонора Уайт, дочь Джона Уайта, губернатора колонии, который вернулся в Англию, чтобы добиться отправки кораблей с продовольствием. А во-вторых, она – мать первого английского младенца, рожденного в Новом Свете, девочки, которую весьма кстати нарекли Вирджинией. Что касается предположения, что все колонисты вернулись, то вряд ли это возможно. Я не могу поверить в то, что более сотни людей могли незаметно проникнуть в Англию. Один – да, возможно, двое, но не сотня.
– Вероятно, Элеонора Дэйр вернулась вместе со своим отцом пять лет тому назад, когда он прибыл за провизией.
– Невозможно. Колонисты не позволили бы ей или ее ребенку покинуть остров. Она была их заложницей, если хотите. Гарантией того, что их губернатор – ее отец – сделает все возможное и невозможное, чтобы снарядить продовольственный флот и вернуться.






