Могу ли я предложить
для нашей встречи церковь Святого Иоанна Крестителя в Уолбруке, что в пяти или десяти минутах ходьбы отсюда, сэр? Там прохладно, и мы сможем поговорить без посторонних ушей или глаз.
– Вы меня заинтриговали, Кларксон. Увидимся в церкви.
Шекспиру нравился Кларксон; Джон считал, что ему можно доверять. Он медленно шел на север через Даугейт в направлении Уолбрука, оглядываясь, дабы убедиться, что за ним не следят. Узкие улицы были заполнены шумной толпой, повозками и телегами, которым едва удавалось передвигаться из-за стоящих на обочинах других повозок и строительных лесов. Сложно различить назойливый взгляд незнакомца среди потной массы людей.
Церковь Святого Иоанна Крестителя в Уолбруке была пуста. Но, как и предсказывал Кларксон, внутри была приятная прохлада, настоящее убежище в этот знойный день. В церкви, кроме нескольких трехногих табуретов да стола, который когда-то служил католикам алтарем, никакой другой мебели не осталось. Все католическое убранство было сорвано и сожжено; перегородка, что отделяет клирос от нефа церкви, павильоны для исповеди, мощи святых и расписанные панели стен – все было уничтожено в огне костра. А после того как несколько лет тому назад протестанты разбили оконные витражи, церковь так и осталась стоять без стекол.
Шекспир присел на один из табуретов. Прождав пару минут в одиночестве, он услышал звук, словно кто-то шепотом позвал его из небольшого придела, и направился туда. Там была дверь, ведущая в ризницу. Он вошел и обнаружил в ризнице Кларксона.
– Прошу прощения за такую секретность, сэр, – сказал он, – но, как вы потом поймете, это было совершенно необходимо. Надеюсь, ни за вами, ни за мной никто не проследил.
– Боюсь, Кларксон, у меня не было возможности удостовериться в этом. А теперь молю вас, расскажите, в чем дело.
Лицо Кларксона приобрело серьезное выражение.
– Сейчас я работаю на сына лорда Бёрли, господин Шекспир. Уверен, вы его знаете: сэр Роберт Сесил, член Тайного совета, на плечи
которого уже легла большая часть трудов покойного сэра Френсиса Уолсингема. Поговаривают, что он исполняет все обязанности главного секретаря, неофициально.
Сесил? Конечно, Шекспир знал его. Это был один из самых влиятельных молодых людей елизаветинского правительства, несмотря на свою физическую немощь и отсутствие придворного лоска, как у Эссекса или Рэли.
– И какое отношение все это имеет ко мне?
– Он хочет вас видеть. Полагаю, по делу величайшей государственной важности, хотя мое положение и не дает мне права рассказывать, по какому именно.
– Когда и где я должен с ним увидеться?
– Он в Теобальдсе, сэр, в своем загородном доме в графстве Хартфорд.






