ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опричник, Автор - Хорошавин Сергей, , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Опричник Хорошавин Сергей Опричник, Автор - Хорошавин Сергей, , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Сергей Хорошавин Опричник. Иноземный мастер В кого-нибудь из вас попадала молния? Вот и со мной не случалось такой беды до самой старости, но все в жизни бывает впервые. Порыбачил, называется! Очнулся в воде и почему-то у самого берега, а был чуть не в центре Рыбинского водохранилища. Хоть берег и рядом, да место оказалось глубокое -- ухнул с головой, едва успел воздуха хватануть. Заработал руками и ногами, едва на поверхность вынырнул, как на меня сверху кто-то свалился. Рефлекторно ухватил, не успел ничего сообразить, а он как заорет. Тряхнул головой, разлепил глаза от тины, чтобы глянуть, что за сволочь дитя топит. Ан нет! Не похоже на то: топят обычно по-тихому, а тут суета, беготня, да ещё какая-то тётка голосит недорово, не иначе случайно уронила и теперь думает утопиться или покаяться... Как выбрался, помню смутно, берег крутой, глинистый, поскользнулся -- чуть младенца заново не утопил. Хорошо сверху подхватили, вытащили, ребёнка забрали. Едва успел им крикнуть, чтоб согрели малыша, вода-то холодная, по-видимому, ключи на дне бьют. Дальше не помню, вырубился... ... Когда я пришел в себя сказать трудно, сквозь мутную пелену только и разглядел что потолок из грубых деревянных дос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Легкий запах гашиша напомнил о тех временах, когда мы перехватили караван контрабандистов с таким грузом. Вот оно как! Стоит присмотреться к этому кадру более основательно. Не факт, конечно, что он сам употребляет, но все может быть. В любом случае зарубку на память сделаю: авось да пригодится.

Сделав вид что, заинтересовался отрезом шелковой ткани, спросил через грека о

цене. Торговец начал цветисто расписывать достоинства товара, но толмач махнул рукой, мол, незачем зря надрываться. Тот, повертев пальцами, озвучил цену. Дороговато, однако, выходит: рубль и пять алтын за аршин, жаль, что я об устройстве ткацкого станка имею смутные представления, озолотился бы на их производстве. Хозяин лавки, видя мою задумчивость, начал было торговаться, но я махнул рукой и направился к выходу.

Прошлись по рядам, разглядывая товары и прицениваясь. Кроме ткани торговали коврами, юфтью и сафьяном, пряностями, изюмом, черносливом, миндалем и сахаром. В москательных лавках продавали мыло, ладан, краски, камедь, квасцы и что удивительно -- нефть. Она в основном шла на приготовление красок, так что цены были соответственные. В тех рядах, где торговали европейские купцы, из тканей в основном продавалось сукно, атлас и бархат тоже имелись, но совсем в мизерных количествах. Торговали металлами и сырьем: медью и сурьмой, свинцом и оловом, ртутью и киноварью, сулемой и бурой, купоросом и серой. Железо, ножи, ножницы, замки, иголки, булавки тоже имелось в наличии.

К сожалению, получить реальное представление о ценах было непросто, первоначально купцы заламывали и

в пять и в десять раз дороже нормальной цены, и лишь вдоволь наторговавшись, спускались с коммерческих небес на землю. Впрочем, по словам толмача, московские купцы в торговле с иностранцами вели себя подобным же образом. Мысленно плюнув на этот нэпманский вертеп, я предложил сопровождающим возвращаться обратно, благо уже начало вечереть. Возражений не последовало, и мы отправились восвояси.

На следующий день мне, мягко говоря, нездоровилось от местных деликатесов, так что у стрельцов и толмача вышел внеплановый выходной. К вечеру немного полегчало.

...

Утром, во вторник, меня разбудил Висковатый, обрадовав, что государь прибыл и ждет меня на трапезу. Я ожидал попасть на царский пир, вроде описанного Сигизмундом Герберштейном, однако реальность оказалась намного скромнее: небольшая комната, посреди которой стоял дубовый стол и лавки вокруг него, да пара сундуков по углам, и никакой огромной свиты из князей и бояр в дорогих одеждах. Кроме Ивана Васильевича, в комнате лишь двое рынд-телохранителей, знакомый уже грек, да боярин с острым взглядом опытного интригана -- может рановато для пира, или я чином не вышел для иных почестей.