Ее загнанный, полный ужаса взгляд метался по камере, но толку не было: кругом была одна темнота. По памяти девушка подплыла к экрану и начала неистово лупить по нему руками в последней, отчаянной попытке вырваться.
Вот и все, это конец.
Ее легкие начали гореть,
горло сдавливать, сознание туманиться: кислород заканчивался, сил не было, был только страх. Всепоглощающий, парализующий, он разрывал девушку на части: два противоречивых рефлекса – сделать вдох, чтобы жить, и сжимать губы, чтобы не захлебнуться – боролись между собой, сводя Николь с ума. Силы покидали ее тело: она больше не лупила, что есть мочи, по экрану, а просто прижималась к нему руками, словно желая просочиться сквозь него наружу.
Теперь точно все. Только пустота и покой, даже страх ушел. Безразличие и апатия окутывали девушку незримой пеленой безучастности к происходящему. Если подумать, какой смысл бороться? Цепляться за жизнь, когда шансы изначально были не равны? И, вообще, почему ей должно было быть страшно? По-настоящему страшно должно быть тем, кто останется жить. Это у них проблем будет только прибавляться; это их будет подстерегать опасность, и это их болевой порог раз за разом будет испытывать жизнь. А у нее все скоро будет хорошо. Ей лишь оставалось подождать еще немного… К черту новый рассвет – за ним все равно придет долгая ночь. Хватит с нее этой вечной “зебры”. Хватит. Из-под полуопущенных век Николь вдруг увидела свет и улыбнулась: быстро, однако, за ней пришли. Она думала, будет гораздо больнее. И дольше. Но все прошло очень даже быстро, дело оставалось за малым…
Закрыв глаза, девушка разомкнула губы и сделала свой последний вдох.
====== Глава 65 Еще не конец ======
– Не смей!
Слова доносились издалека, искаженные и сливающиеся в низкий неразборчивый гул.
– Не смей! Не смей, слышишь!
Неужели это был страх? Неужели за этим гневным рычанием она слышала самый, что ни на есть, неподдельный страх?
– Не поступай так со мной, черт тебя дери!
Да как – «так»? В чем дело? Почему он снова злился? Он, вообще, когда-нибудь бывает
НЕ злым?
– Ну же, дыши! Дыши, Николь!
Внезапно грудь девушки полоснуло болью, да так сильно, что она не выдержала и вскрикнула. Вот только вместо звука из ее горла хлынула вода. Она снова начала задыхаться, давясь водой, которая все хлестала и хлестала из ее носа и рта, но потом почувствовала, как кто-то сразу же положил ее на бок, не дав ей второй раз захлебнуться. Ее тело била дрожь, а желудок, казалось, бился в конвульсиях: словно невидимые руки выжимали его, точно половую тряпку. Николь кашляла и не могла остановиться, чувствуя, как чья-то рука бережно убирала с ее лица мокрые волосы, гладила ее по голове, легонько стучала по спине… И тепло, еще она чувствовала тепло, чье-то горячее дыхание на своей шее.






