Это знание не защитит тебя от ошибок, оно станет их причиной: познав якобы неотвратимое, ты либо будешь стараться достичь этого, либо, наоборот, избежать – но, в любом случае, твоя жизнь превратится в гонку со временем, которую, как показывает практика, никто еще не выигрывал.
– Так ты поэтому решил отказаться от своих проскопических способностей?
– Да.
– И ни капельки не жалеешь??
– А должен?
– Что если… Что, если бы знание будущего помогло спасти их? – наконец, собравшись с духом, озвучила девушка. – Что, если всего этого кошмара можно было бы избежать? Тогда, возможно, Дэвид, Оливер, Каролина – они все были бы сейчас живы, и …
– Мы этого никогда не узнаем, ниса. Так что, прошу, не отравляй свою голову подобными мыслями, тем более что это самое бесполезное занятие. Предположим, что фатум существует и что некоторым дано познать его – в этом же нет никакого смысла: фатум неизбежен по определению, понимаешь? Фатум – это неотвратимая судьба. Так и зачем кому-то раскрывать его, если это будущее никак не изменить? А если же допустить, что будущие события потенциально обратимы, то это уже не фатум,
это – мимолетный эпизод, изменив который, ты, возможно, ничего не изменишь в дальнейшей перспективе. Люди, неотрывно смотрящие в будущее, ровно как и те, кто постоянно оглядывается назад, лишены настоящего. Как я и сказал, они обречены на гонку со временем, лишь за миг до конца понимая, что в этом соревновании им не суждено взять верх. Разве ты хочешь для себя подобной жизни? Я – нет.
– Думать о будущем – естественно, – возразила девушка, прижав ладонь к своему пока еще неокруглившемуся животику. – Жить только настоящим, не заботясь о завтрашнем дне и забыв о прошлом, тоже неправильно, разве нет?
– Заботиться о завтрашнем дне нужно, – согласился Кристиан, накрыв ладонь девушки своей. – Но думать о будущем и знать его – это не одно и то же. И о том, что нужно полностью забыть о прошлом, я не говорю: нужно лишь не позволять ему тянуть себя назад. Мы не в силах изменить того, что было, как бы отчаянно нам этого ни хотелось. Мы не в силах исправить прошлые ошибки или обратить время вспять. Но что мы действительно можем, так это извлекать уроки, – Кристиан тяжело вздохнул, обратив уже иной взгляд на дерево. – Не думаю, что мы, вообще, когда-нибудь сможем забыть то, что было. Признаться, я и не хочу. Я не должен. За жертву, которую все они принесли, мне никогда не расплатиться, я понимаю это, однако, я понимаю и то, что, заживо похоронив себя, мы сделаем эту жертву напрасной.
– И что же нам делать? – развернувшись к мужчине лицом, Николь обратила на него проникновенно-молящий
взгляд. – Что нам делать, Кей?
– Жить, – просто ответил тот, нежным касанием утирая девушке слезы. – Давай просто жить.
Да, сейчас было больно. Очень.






