Бог мой, у них Мария! — Нику от резкого осознания будто ударили в живот. Она быстро сбросила платье и перекинулась. Матай наверняка отправит за ней погоню, значит, нужно найти сестру, а Росиати найдут обеих. Конечно, влетит, но по сравнению с тем, что придется пережить Марии это цветочки. Она у них уже несколько часов. Нику
затрясло, лапы разъезжались по земле, а хвост бил по ногам. Кое-как взяв себя в руки, она принюхалась. Нужно спешить — каждая минута для Марии пытка.
При желании оборотни хорошо маскировали свой запах — нужно было всего-то не оставлять пахучих меток, тогда он быстро выветривался. Наверное, чужак не учуял бы остатков запаха, по которому шла Ника, разве что опытный оборотень, такой, как Матай. Наверное, они и не учуяли, когда проверяли местность спустя рукава. Конечно, сама ушла, это проще всего, решить, что ушла, чем искать.
Ника перебирала лапами так быстро, что периодически спотыкалась и катилась вперед кубарем. Репьев в шерсть нацепляла кучами. Раз в несколько минут приходилось останавливаться и метить дорогу, чтобы за ней было проще проследить. А потом она снова бежала, вывесив язык и из последних сил напрягая мышцы. И старалась не думать о том, что за несколько часов сестру могли увезти слишком далеко.
Выскочив из леса на проселочную дорогу,
Ника растопырила лапы и затормозила, а потом принялась вертеться вокруг собственного хвоста. Запах сестры, смешанный с запахами Олимпа резко отрезался, сменяясь запахом машины. Они сели в машину! В машину!
Машину волку не догнать. Но Ника попыталась, не могла не попробовать. Она бросилась вперед, не думая даже, что на открытом пространстве кто-нибудь может увидеть волчицу, а это потенциальна опасность.
Она бежала до тех пор, пока, лишившись последних сил, не свалилась прямо мордой в пыль. Грудь разрывало от боли и нехватки воздуха, а остывающий след утверждал, что времени прошло слишком много, чтобы догнать Марию. Все пропало.
Ее увезли, увез Олимп. Случилось самое страшное.
Ника открыла пасть и жалобно завыла.
Глава 21
Она даже не пыталась отползти с дороги, услышав шум подъезжающей машины, валялась в пыли, уткнувшись носом в обочину и все было фиолетово. Машина затормозила, хлопнула дверца, и вскоре над ней склонился Матай.
— Ника.
Он попытался поднять волчицу, но Ника, как кисель сползла обратно на дорогу, обессиленная бегом, страхом и безысходностью.
— Перекинься,
волчонок.
Ника и рада бы, да сил не осталось.
— Перекинься и расскажи, что произошло, — тверже приказал Матай.
Альфе не перечат. Ника приподнялась на лапах и с трудом перекинулась в человека. Осела обратно в пыль, уронив голову, Матай накрыл ее голые плечи курткой.
— Что случилось? — спросил альфа.
— Они увезли ее. Они ее украли, увезли, — Ника заскулила от горя.






