Это место на десятки километров возвышалось над поверхностью планеты.
Похожие на кораллы, над ним нависали причудливые искрящиеся образования, между которыми роились точки, и клубилось зеленоватое марево. Часть из них была искривлена, другая представляла собой гигантские аналоги земных сосен - такие же прямые и взлохмаченные игольчатыми зонтами у самой верхушки. Поверхность планеты была усеяна настоящим ковром из таких образований. Махровое серебристое небо пересекали в равных промежутках багровые полосы, полос было три, одна широкая в зените и две тонкие по краям горизонта; их толщина и яркость медленно колебались. Иногда стаи точек влетали и вылетали из полос, циркулируя между небом и землей.
Защищенный от внешнего излучения прозрачным колпаком, ветхий Вояджер скорчился на постаменте посредине амфитеатра. Со стороны он выглядел маленьким паучком, неведомо как попавшим на большое обеденное блюдо. Иногда что-то быстро пролетало над ним, и тогда по поверхности площадки неслись крупные тени. Довольно долго положение вещей оставалось неизменным: модуль находился в центре пустого пространства, в абсолютном покое и тишине.
Существа появились прямо из воздуха лишь к концу месячного светового дня. Формой полупрозрачных радужных тел они уподоблялись морским скатам, у которых почему-то выросли по бокам сферические выпуклости. Парящие над поверхностью платформы, они медленно покачивались вверх-вниз и их тела перемигивались огнями всего спектрального ряда, видимыми и невидимыми человеческому глазу. Перед Вояджером образовался неровный полукруг.
Наблюдатели степенно изучали аппарат. Тишину нарушил тонкий, резонирующий звук. Если перевести
последовавший обмен сигналами на человеческий язык, он прозвучал бы следующим образом.
– Артефакт чрезвычайно ценен, - поделилось одно из существ соображениями с остальными.
– Да, верно. Редкая находка. Сколько же предположительно ему периодов?
Существо, сливавшееся с окружающей медной гаммой цветов, мигнуло алым пятном, произвело некоторые манипуляции и донесло до других:
– Восемнадцать тысяч.
Будь у Вояджера уши, он услышал бы протяжную трель на высоких нотах.
– Его следует поместить в музей.
– Мы выражаем согласие. Но прежде надо изучить.
– Од-Оз скопировал его атом в атом. Оригинал трогать не будем, а копию исследуем.
С момента обнаружения настоящий Вояджер заключили в прозрачный пузырь и поместили в полутемном помещении невероятных размеров рядом с другими экспонатами. О, если бы аппарат мог видеть! Любой земной ученый отдал бы жизнь за то, чтобы посмотреть на эти образцы инопланетных культур. Нет смысла описывать их.






