Поверхность на севере однообразная, испещрена неглубокими выемками и каналами, изредка попадаются кучи камней, размером с эту башню. Мы пролетали мимо одной такой горы и заметили, что она имеет слишком правильную форму, чем-то похожую на пирамиду. Мы решили остановиться и исследовать объект. Внутри пирамида оказалась полой, там была высечена пещера, в центре которой на возвышении находилось вот это.
Онерон заметил на макушке «яйца» маленькое углубление с черным отверстием. Вблизи поверхность объекта переливалась всеми цветами радуги и казалась жидкой.
– Просвечивали спектрографом?
– Да, но безуспешно. Оболочка состоит из отражающего вещества неизвестного происхождения.
– Есть версии?
– По-моему, все очевидно, - сказал Фан Чо.
– Это хранилище.
– Согласен, - кивнул Онерон.
– Вопрос в том, для чего.
Люди долго разглядывали овальный предмет, любуясь игрой света на его мерцающей поверхности.
– Итак, - заключил Со.
– Мы не нашли потомков эри. Это провал.
– Уточню: мы не нашли никакой жизни, но обнаружили массу ее продуктов в виде специфического налета на поверхности, - сказал кто-то из поисковой команды.
– Пусть так. Вместо одного мы обнаружили другое.
И что это нам дает?
– Ничего, если мы не установим происхождение объекта, - вставил Силба.
– Сплошные загадки. Думаю, нам нужно отдохнуть. Я поговорю с Шисом обо всем этом.
Люди вышли из ангара и разошлись по своим жилым комнатам, чтобы предаться отдыху и приему пищи. Онерон чувствовал усталость. Напряженная работа сказывалась на его самочувствии. Ко всем прочим проблемам добавилась еще и потеря соратников. Если они не мертвы, то что с ними произошло? Слишком много вопросов без ответов. Полковник не любил такие ситуации. Он ценил четкость и ненавидел неопределенность.
До рассвета оставался час. Кромка неба посветлела настолько, что окружающие предметы стали видны как днем. Мягкое свечение придавало цветам и тонам оттенки бархата, плавно перетекая из одного в другое. Онерон подошел к своему самодельному прибору и проверил его настройку. Все, что он наработал за предыдущие часы, сохранилось. Это обнадеживало. Онерон и сам довольно смутно понимал, для чего все это сделал, предпочитая действовать интуитивно - сенсорика не раз выручала его в прошлой жизни оригинала.
Провозившись с инструментом, он решил перекусить и, расхаживая со стаканом возле окна, наблюдал за рельефами мертвого Улья. Свет медленно крался мимо башен, словно краска пропитывая собой поверхности. Меняя их цвета прямо на глазах. Мир менялся. Онерон снова наблюдал волшебство физических эффектов, будто находясь перед динамическим произведением живописи.






