А потом обжигающая мысль - не смей!
Остановилась у окна, пустыми глазами всматриваясь в мутное стекло в потеках. В пальцах – измятый листок растения с подоконника, упал… я проводила его взглядом. Еще один… Зеленый сок липнет на ладони.
Вошел врач, застав меня за странным занятием: я с ожесточением одной здоровой рукой срывала нежные зеленые листочки, бросая их на пол. Посмотрел на лысую пальму и
отвел взгляд.
– Мы ничего не смогли сделать. Удивительно, что Вы почти не пострадали, - добавил он совсем тихо. Постоял минуты две и ушел, оставив наедине со своим горем.
Комната встретила пустотой и глухим молчанием. Я остановилась у зеркала.
– Вы не могли так поступить со мной! А как же я? Как мне теперь жить со всем этим?
Я приблизилась к зеркалу, воображая, что разговариваю со своей сестрой.
– Вы не имели право уходить, не подумав обо мне…
Разбитые ладони скользили по зеркалу. Я цеплялась за собственное отражение, как ребенок за ускользающий образ матери. Ныли ушибленные ребра.
Губы в зеркале слабо дрогнули и открылись.
– Хватит себя жалеть. Перестань думать о своих потерях. Подумай
о других. Люди, которые тебе дороги, находятся в опасности.
Отражение в зеркале говорило так странно…. Мне казалось, что я сплю и вижу затяжной дурной сон.
– Слав, ты должна подписать новый договор с собственным демоном.
Моя рука коснулась стола, поднимая первый попавшийся предмет.
Толстый граненый стакан с силой опустился на гладкую поверхность зеркала, разбивая его на тысячи блеклых стекляшек.
5 глава
Шорохи позади. Я плеснула чай в кружку, да так и замерла.
«Скажи что-нибудь… - просила я про себя, - позови…».
– Славка…
– Кэм…
Ощущение, что сестра рядом, пропало. Растворилось за стенами комнаты. Снова одна.
Ты пыталась стать Кэм. Но ты не Кэм. Прикинувшись сестрой, едва не полюбила чужого мужчину, подтолкнув его к смерти. Тот еще выдался год.
Створки окна заскрипели
и распахнулись. Высунувшись по грудь, я вдохнула запах города. По спящей улице проезжали редкие машины.
Воображение подсунуло мертвое лицо Дэна. Я вздрогнула. Вытерла рукавом ночнушки мокрое лицо. Стать бы птицей, вылететь в окно. Полететь сквозь город, через весь мир, ускользнуть от воспоминаний.
Но я стояла у окна, разглядывая просыпающийся город, а крылья и не думали отрастать.
Мне невмоготу было идти на работу, к этим скорбным лицам и чужим проблемам. Вместо этого свернула на незнакомую улицу, остановившись у первого кафе.
А за столиком ко мне подсела сестра.
Я дернулась и пролила на себя горячий кофе. Одно дело видеть мертвеца в полубредовом состоянии, убеждая себя, что это сон. И совсем другое – сидящим напротив в людном месте.
– Кэм… - шепот вырвался из дрожащих губ. Я сама едва расслышала, но Кэм кивнула.
– Кроме тебя, меня никто не видит.






