– «И что?»! Это все, что ты можешь мне сказать, Зак Рейн?! – в бешенстве воскликнула Джорди.
Он лишь мило улыбнулся ей в ответ одной из тех своих знаменитых голливудских улыбок, какими умели улыбаться только звезды, чем привел девушку в еще большую ярость.
– Я знаю, что ты был у нее дома, — прорычала она, — ты с ней переспал!!
– Об этом уже знает вся школа стараниями твоей доносчицы. Может, сообщишь мне что-нибудь новое? – спокойно сказал Зак, затем развернулся и пошел прочь.
Секунду Джорди стояла в ступоре, но затем пришла в себя и кинулась за своим бойфрендом.
– Зак! – рявкнула она, но парень даже не обернулся. – Не смей поворачиваться ко мне спиной, слышишь?!
Зак прошел еще несколько шагов, но потом все же соизволил остановиться и небрежно повернуться к ней в пол-оборота.
– Джорди, — протянул он, — не нужно устанавливать свои правила и пытаться заставить меня играть в свои игры. Либо ты играешь по моим, – он подчеркнул последнее слово, — правилам, либо… ты дисквалифицирована.
Девушка раскрыла рот и изумленно уставилась на Зака. У нее был такой вид, словно ее только что облили холодной водой. Да как он смеет так с ней поступать?! Так унизить ее на глазах у всех?! Ну, он за это дорого заплатит!!
Зак меж тем, засунув руки в карманы джинсов, спокойно шествовал по коридору во внутренний двор к скамейкам, окружавшим фонтан.
Он считал, что его подружка вполне заслужила эту небольшую взбучку. Она узнала, что он переспал с Мишель Розеф, и что? Ради сохранения своего же достоинства она могла отложить выяснение отношений на потом, когда они останутся наедине. Но нет. Она, как всегда, в своем репертуаре, решила вынести свой
«праведный гнев» «обманутой» любовницы на публику. Ну вот и получила свое… на публике. Что посеешь, то и пожнешь.
Зак пожал плечами, словно Джорди была рядом, и затем выкинул ее из головы. Он уже был почти у фонтана, когда на него вдруг налетела Мишель Розеф и накинулась на него с поцелуем «А-ля я ужасно скучала по тебе, пупсик!». Оправившись от неожиданности, Зак стряхнул с себя девушку и, хмуро сведя брови, недовольно посмотрел на нее.
– Мишель, — тихо сказал он, — не стоит так больше делать.
– Почему? – промурлыкала она, обвив его шею руками и соблазнительно потеревшись о него. – Тебе не понравилось, котенок?
Зак терпеть не мог, когда его называли так: «котенок», «малыш», «зайка», «солнышко», «пупсик»… Все же сентиментальности бесили его.
– Просто не люблю, когда на меня набрасываются ни с того, ни с сего, — сухо ответил Зак, отстраняя ее от себя.
Мишель начала что-то сердито говорить, и Зак устало вздохнул, терпеливо слушая краем уха ее сердитую никому не нужную болтовню.
Но вдруг на него повеяло ароматом лаванды, и он всей грудью с удовольствием вдохнул его.






