Ни кто бы из Кошек не смог осудить тебя на изгнание из страха перед ним.
– Жить во лжи? Правда имеет свойство открываться и тогда бы я стала изгоем в его клане. Его бы тоже изгнали! Меч бы лишился из-за меня всего, понимаешь ты или нет? Семьи, дома, наследования. Если бы его не клеймили, то просто отреклись бы от него. Я не могу подвергнуть этому другого, ради своего спасения. Не ценой чужой жизни. Я не хочу на руках крови. И не проси. Никогда на такое не пойду. Отец бы не хотел этого, - уже шепотом произнесла она.
– А чего бы хотела ты?
– Свободы. Уйти, сбежать от всего этого, - она сделала широкий взмах рукой.
– Что
тебе мешает.
– Народ, люди, которые доверились мне, которых я обязана защищать и опекать. Так воспитывал меня отец. Так он внушал мне и этого хотел от меня.
– Здесь ты погибнешь или умрешь от руки убийцы.
– Значит так суждено. Я не буду прятаться. Пусть я беспомощна, но я буду биться за каждый свой вздох и за свой народ.
Виран тяжело вздохнул.
– Как скажешь. Я всегда буду рядом, только не молчи.
– Хорошо, - ответила она.
Обедала она одна, Виран отбыл по неотложным делам в ближайшее село, разобраться с возникшим конфликтом, между соседями. Ужин прошел в той же тишине одиночества.
Так прошла неделя, ей пришлось отклонить несколько приглашений, сославшись на простуду или неотложные дела. Ее извинения были приняты, а появление Вирана, как ее представителя остановило пересуды гостей об отсутствии наследницы в доме принимающего их хозяина. Решение не появляться первое время на приемах они приняли совместно. Этим они перекроют убийце подступы к ней, пока до него не дойдет, что Меч покинул их земли, не забрав невесту. Возможно, такой исход остановит его, за ненадобностью, ведь она так и не стала невестой наследника Мечей.
Утром она накинула халат, умылась и спустилась в кабинет, неся
стопку новой корреспонденции. Открыла дверь, на ходу просматривая от кого письма. Стукнулась головой обо что-то твердое и приподняла голову. Ее взгляд наткнулся на мужскую грудь обтянутую темной тканью, она вскрикнула, швырнула почту ему в лицо и развернувшись, бросилась к двери. Рука перехватила ее за талию и прижала к мощному торсу.
– Иелэйн, бумагой ты никого не убьешь, даже не напугаешь, - прозвучал над ухом насмешливый голос.
– Какого черта!
– вскричала она.
– Не достойно так выражаться леди, - отпустил он девушку и помог собрать письма. Она прошла за стол и села в высокое кресло, он напротив нее.
– Ты напугал меня! Слуг в известность мог поставить, а не красться как последний вор.
– Я рад, что у тебя хватило ума не выходить из дома и не посещать приемы.
– Надеялась твой отъезд, заставит их задуматься об отсутствии необходимости лишать меня
жизни. Твое появление в моем кабинете, нарушает мой замысел.
– Я ждал тебя.






