Если бы была известна его фамилия, дело бы значительно упростилось. Но я, к сожалению ее, не знал, и поэтому мне приходилось пересматривать, или, как выражались сами военкоматовские работники, "перелопачивать" всю картотеку офицерского состава. Согласно правилам строгого учёта по алфавиту, от буквы "А", до буквы "Я". Хотя результат поиска, мог быть вполне и отрицательным. Человека с таким именем в картотеке, просто могло не оказаться. Что в принципе и случилось,
и даже не в одном, и не двух, а в трёх городах Кавминвод. В них, не нашлось ни одного Максима, служившего на Дальнем Востоке в этот период. А в трёх городах, такие Максимы нашлись. В двух из них, я последовательно разыскал всех этих Максимов, и с каждым из них состоялась беседа по интересующему меня вопросу. И все они, к большому сожалению, оказались людьми, которые ни в малейшей степени не имели отношения к таёжной рукописи. Оставался последний город, город Кисловодск.
Он по месту своего расположения находился дальше всех, как бы в отрыве от остальных городов Кавмингруппы. Поэтому, он и в моём плане поиска, значился тоже, последним. Так было тактически удобней. В нём проживало четыре человека с именем Максим, которые меня интересовали.
Поговорив с первыми двумя, я понял, что это тоже не те люди, которых я разыскиваю. Оставалось двое. Поиск подходил к концу, а позитивного итога, пока не просматривалось. Его могло и не быть. И вот я, уже без особой надежды на положительный результат, отправился к третьему, к предпоследнему, предполагаемому автору таёжной рукописи, Максиму.
Я разыскал улицу и дом, где жил, как мне уже теперь казалось очередной "неуловимый" Максим, и нажал кнопку звонка на воротах. Через две, три минуты, я услышал, как кто-то подходит к этим самым воротам. Калитка распахнулась, и я увидел перед собой мужчину, которому по внешнему виду, на первый взгляд, можно было дать лет сорок, сорок пять. Не больше. Он был чуть выше среднего роста, но не высокий. Был он так же строен, и по- военному подтянут.
У меня отчего-то тоже, как частенько бывало у самого Максима, заныло в области солнечного сплетения, правда, совсем по другой причине....
– "Это он, Максим...!" - почему-то сразу, без каких-либо, даже малейших сомнений, подумал я.
– Да, это точно он...! Таким я его себе и представлял. Мне сейчас
казалось, что именно таким я его и видел, в одиночестве стоящим под деревом, на берегу таёжной речки.
Максим был красив. Красив не той яркой, и приторно-витринной красотой, а скорее наоборот, не сразу бросающейся в глаза, не особо приметной, а какой-то внутренней и притягивающей другого человека красотой, которая исходила от него, обволакивала и одновременно заполняла и покоряла этого человека. Это особенно нравится женщинам.






