– Виктор, - живо отреагировал на его слова Петриченко, - возможно, затормозил он и задел тебя, как ты говоришь, "немного" потому, что в его планы не входило пока делать более резкие шаги. Так обычно делают первое предупреждение. Хотя, мне кажется, этот наезд все-таки - из разряда случайных. Для спланированной акции время еще не пришло. Но для нас это - повод намотать на ус. Поймите, я не призываю вас к излишней подозрительности, и не дай бог, чтобы после моих слов у вас появились всякие фобии. Просто хочу, чтобы вы были внимательны и осторожны, не расслаблялись. Будьте бдительны. Вот пока все, что я хотел сказать.
Он взял бутылку с шампанским, наполнил стаканы и произнес:
– Ну, за бдительность!
После этого слово взял Виктор:
– Еще сегодня утром мы не знали о существовании друг друга, а вот мы уже сотрудники. И не просто сотрудники, а члены одной команды. Нам предстоит бок о бок трудиться не один год. Чтобы не затягивать процедуру знакомства, предлагаю каждому рассказать немного о себе. Владимир себя уже охарактеризовал. Теперь, наверное, моя очередь. К сказанному Журковским добавлю, что я по образованию геолог, много лет работал в экспедициях, больше - в Зауралье. Междуречье мне хорошо знакомо: я там проработал не один сезон. С идеей Полигона начал выступать года три назад, но в своих стараниях довести эту идею до рабочего этапа не преуспел. Чуть больше года назад Журковский на пленуме
ЦК дал задание подумать о том, как поднять престиж комсомола, что мы можем предложить нашему высокому руководству в качестве прорывного проекта. После заседания я подошел к нему и предложил идею Полигона. Он задумался, сказал, что идея, в общем, неплохая, но протолкнуть проект будет чрезвычайно трудно: слишком много здесь политики, а политику у нас в стране определяет не ЦК ВЛКСМ. Но месяцев через пять он меня вызвал и сказал, что есть один человек, который может нам помочь. И назвал Секретаря ЦК Юрия Александровича Белова. Сказал, что они посовещались и решили попробовать написать в Политбюро просительное письмо или, как это у них называется, аналитическую записку. Но я не возлагал особых надежд на то, что нас услышат, поэтому сегодняшняя новость стала для меня сенсацией. По сравнению с аналитической запиской, такой вариант я считаю гораздо более продуктивным. Если это все серьезно, а Журковский придерживается именно такого мнения, то нам нужно засучить рукава и так выложиться в те немногие дни, что нам отпущены, чтобы на Политбюро наш проект не выглядел химерой. Мы должны быть не просто убедительными, а сверхубедительными, должны все хорошо просчитать и обосновать. Вот все, что я хотел сказать. Кто следующий желает?..
– Давай я, что ли, - отозвался Федоров.
– Ну, про меня Журковский тоже немного рассказал.






