Они же превратились в циничных бюрократов, в формалистов! Работают для галочки. Отвыкли действовать без подсказки сверху. И откуда они только берутся? В детстве все такие правильные, в молодости - сознательные, идейные, с обостренным чувством справедливости, а потом - куда все девается? А комсомольские функционеры?! Рассматривают свои посты в комсомоле не как место, где можно послужить на благо своему отечеству, а как платформу для успешного продвижения по карьерной лестнице на бюрократический олимп. Тот же Кораблев... Где гарантия, что он не обюрократится через несколько лет?
Ладно, поживем-увидим. С ответом Белову пока торопиться не стоит. Пусть он прежде всего сам хорошо подумает. Васильев будет на Пленуме. Надо посоветоваться со старым товарищем. Пусть подскажет, можно ли в принципе обустроить часть брошенных сибирских земель, обеспечить на них хотя бы сносные
условия для проживания и ведения хозяйства. Он сам из Сибири, хорошо знает те места. Успокоить его, сказать, что его области отчуждение не коснется. Раз к нему Кораблев уже приходил, и он ему отказал, или, как он выразился, провел с ним разъяснительную беседу, возобновление разговора на эту тему будет выглядеть несолидным.
...Зазвонил телефон внутренней связи. Дежурный доложил о прибытии кортежа. Толмачев немного полистал тетрадь, потом закрыл ее и убрал в стол.
9
Белов сидел за столом в своем рабочем кабинете и быстро что-то писал в большой отрывной блокнот.
Сегодня в ЦК состоялось совещание по капитальному строительству. Толмачев тоже присутствовал на этом совещании, но не досидел до конца, уехал по каким-то делам. Выходя из зала и проходя мимо Белова, он несколько задержал на нем свой взгляд и, как тому показалось, даже чуть замедлил шаг, будто хотел что-то сказать. Но ничего не сказал и прошел мимо.
Сейчас Белов занимался тем, что приводил в порядок свои наспех сделанные на совещании записи, чтобы потом набросать план действий и сформулировать конкретные поручения профильным отделам ЦК.
Раздался телефонный звонок. Звонили из приемной Толмачева. Дежурный сообщил, что Генеральный секретарь приглашает его для беседы на послезавтра в девять часов утра. Белов поблагодарил, положил трубку и задумался.
Ему не нужно было особенно ломать голову, чему будет посвящена их беседа. Совещания, на которых решаются все текущие дела, начинаются в десять часов утра. Значит, встреча эта - внеплановая, и единственный вопрос, который на ней будет рассматриваться - это вопрос Полигона. У него будет, по его прикидкам, минут сорок на все: и чтобы изложить и обосновать идею, и чтобы ответить на вопросы.
Первое время после того памятного их разговора он жил ожиданием вызова. Но проходила неделя, другая, а Толмачев молчал.






