ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анин Александр Николаевич Полигон Анин Александр Анин Александр Николаевич Annotation Анин Александр Николаевич Полигон ПОЛИГОН Роман Александр Анин Часть первая 1 Оттепель наступила не по срокам рано: был только конец февраля, когда зима разжала на время свои ледяные щупальца, уступив место теплым ясным денечкам. И хоть потепление это было преждевременное, не весеннее еще, а выходило по пословице "Весна днем красна": по утрам дворники посып'aли солью разбросанные кое-где по асфальту зеркальца замерзшей талой воды, а к полудню солнце начинало припекать так усердно - впору загорать. Под напором солнечных лучей сугробы стали похожи на горбушки хлеба, исклеванные гигантскими прожорливыми птицами. Задорно зазвенели голоса ребятни, разом высыпавшей на улицу с велосипедами, роликовыми коньками, досками и прочими орудиями детского активного досуга. Только все в природе имеет свое место и свое время. После недолгого солнечного буйства недогулявшая зима снова включила свой морозильный агрегат. Холодный северный ветер нагнал свинцовых туч - и как будто не было тепла. Снова снег, снова стужа... По ночам слышны были громкие сухие хлопки. Это мороз ломал кости деревьям, принявшим временное потепление за настоящую весну и уже пустившим по своим жилам кровь Земли. Застывая, кровь рвала стволы, и звуки этого костолома были похожи на стоны поверивших в оттепель и жестоко обманутых живых существ. Но, побесновавшись немного, зима стала выдыхаться, на этот раз уже бесповоротно. Задул напористый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он представил своих попутчиков, после чего взял Игоря за локоть и предложил:

– Давай пройдем ко мне, поговорим.

Они направились в здание. Когда проходили через приемную, Аня встала и протянула Кораблеву листок бумаги с напечатанным на нем текстом. Виктор быстро пробежал его глазами, и Игорь увидел, как губы его дрогнули, едва сдерживая уже готовую вспыхнуть улыбку, а в глазах блеснул радостный огонек. Все это время Аня жадно всматривалась в его лицо, и по мере того, как оно светлело, мрачнело ее. Весь ее вид говорил о том, что содержание бумаги ей небезразлично, что оно имеет для нее какое-то особенное значение.

В кабинете Виктор предложил Трофимову стул, а сам подошел к окну и стал открывать его. Окно никак не поддавалось, пришлось применить силу. Широко распахнул его и стал смотреть во двор. Время шло, а он все стоял и неотрывно смотрел в одну точку за окном, а когда повернулся, мерцающая на его лице тень от не совсем еще погашенной улыбки и задумчивый взгляд говорили о том, что он продолжает находиться в плену своих чувств. Потом он сел за стол, отложил листок в сторону, с силой потер ладонями лицо, прогоняя с него последние следы эмоций, и обратился к Трофимову:

– Ну, рассказывай, как жизнь, как твои идеи? Удалось что-нибудь сделать?

– Нет, не удалось, - отвечал Игорь.

– Сейчас ведь в моде хозрасчет, быстрая окупаемость. Новые районы совсем не закладываются.

– Ничего!

– поспешил успокоить его Виктор.

– Здесь тебе будет, где развернуться: не новый район, а целый новый город будешь строить. Да не один...

Виктор

рассказал Трофимову в общих чертах план освоения края, потом их разговор перешел на текущие дела. Прикинули расстановку грейдеров, бульдозеров, экскаваторов, другого оборудования по участкам земляных и дорожных работ первой очереди, подсчитали, сколько сотен метров путей сортировочной станции надо восстановить, чтобы обеспечить прием большого потока грузов, обсудили другие первоочередные задачи.

Когда Трофимов вышел, Виктор снова взял в руки листок. Это была телефонограмма от Нины. Она сообщала, что одиннадцатого июня выезжает на Веерную. Указала номер поезда, вагон. Просила встретить ее. В конце пунктуальная Аня припечатала дату и время получения телефонограммы. Судя по этому времени, он совсем немного не успел к ее звонку. А так хотелось услышать ее голос! Он мог бы по интонациям почувствовать ее настрой, понять, чего ждать от ее приезда.

Перед его отъездом у них состоялся разговор. Он сообщил, что должен уехать надолго, может быть, очень надолго. Описал в общих чертах, чем ему предстоит заниматься, в каких условиях придется первое время жить. Он не сказал, что уезжает не просто надолго, а, скорее всего, навсегда, но Нина догадалась и как-то сразу сникла, ушла в себя.