Он сказал, что если я кому-нибудь расскажу об этом, то
есть большой шанс, что я познакомлюсь с одним из его приятелей, и он позволит ему
сделать со мной все, что он захочет. Точно так же, как он позволил это копу.
В следующий раз мне показалось, что меня забрала социальная служба, откуда я
была отправлена в приемную семью, в которой прожила почти два месяца, прежде чем
рассказала им, что мой отец причинял мне боль. Тем же вечером мужчина отправил меня
обратно к отцу и посмеялся надо мной, когда сказал, что мне не удалось пройти
очередную проверку.
19
Глава 4
Мой беспокойный ночной сон проходил
на комфортной двуспальной кровати. Но
каждый раз, когда я слышала какой-то подозрительный звук, то мгновенно просыпалась.
Я все ждала, когда Зверь зайдет ко мне и скажет, что он передумал. Что все, для чего я
была пригодна, — это секс, так что мне нужно было выйти вперед, раздеться и позволить
ему сделать со мной то, что он хотел.
Когда я перестала беспокоиться об этом, то задумалась о вопросе, который он мне
задал.
Смогла бы я дать показания против своего отца?
Ни за что.
Должно быть, это ловушка. Это всегда ловушка.
Даже если это не так, то все, черт возьми, было бессмысленно. Он наказал бы меня.
И наказал бы моих сестер. Возможно, он даже отыгрался бы на Кэнди. Обычно отец не
трогал ее, по крайней мере, я никогда не видела, чтобы папаша бил свою женщину, но я
знала, что он это делал. Так же, как и она не видела, как он бил меня, хотя это
происходило постоянно.
Под
утро я, видимо, наконец-то заснула, потому что проснулась от щебетания птиц и
яркого света, который проникал сквозь маленькое окошко.
Встав с кровати, я надела чистую футболку. Я спала в своей одежде со вчерашнего
дня, слишком напуганная, чтобы переодеться во что-либо другое, но у меня была чистая
майка на дне рюкзака.
Я открыла дверь и прокралась в коридор, посетив ванную комнату, которую Зверь
показал мне накануне.
Она была достаточно чистой, но не безупречной. Я поморщилась, учуяв
застоявшийся запах мочи. Мне показалось, что ему действительно нужен был кто-то, кто
помог бы с уборкой.
Я тихонечко ступала босыми ногами, пока шла по коридору в сторону гостинной.
— О, отлично, Табита, ты проснулась, — прокричал Зверь. — Проходи на кухню.
Маленькая комнатка была яркой и просторной, со шкафчиками, окрашенными в
белый цвет, и маленьким столиком на двоих по центру.
У плиты, с перекинутым через плечо полотенцем, стоял огромный мужчина и
перемешивал яйца на сковородке.
При ярком утреннем свете он не выглядел лучше.
Но он не выглядел и хуже.
Шрамы все еще выглядели мертвенно бледными и воспаленными, но его широкие
плечи и яркие глаза по-прежнему привлекали мое внимание. Я чувствовала, что что-то во
мне хотело ответить ему, хотело растаять в его руках и рассказать обо всех своих
проблемах.






