я не хотела стать одной из тех девушек,
которых вы видите в новостях; кто сдался и спокойно принял свою судьбу.
«Честно говоря, — сказала я самой себе, — все, что я сделала, произошло благодаря
тому, что у меня в кармане был спрятан мобильный телефон. Если бы его не было, чтобы
я, черт возьми, делала?».
Я попыталась
напомнить себе, что была ничем не лучше любой другой девушки,
которая могла оказаться заперта в этом ящике. Просто я оказалась чуть удачливее, но это
ненадолго. Ожесточенная гордость, что я ощутила сейчас, была лучше, чем отупляющий
ужас, который я испытывала до этого.
Когда оказалась заперта.
Мой отец облажался, не проверив меня на наличие телефона.
Возможно, он облажался в чем-то еще.
Грузовик уже некоторое время двигался с постоянной скоростью, что означало, что
мы выехали на шоссе. Не на многих дорогах в округе было безлюдно в девять или десять
утра в субботу.
Если я смогу привлечь внимание другого водителя, кто-то непременно позвонит в
полицию.
А это уже что-то.
Я заерзала на спине по грязной соломе и использовала
локти и колени, чтобы
упереться в лоток с инструментами как можно сильнее.
Он двигался.
Двигался.
Было тяжело, но я чувствовала, что крышка приподнималась.
Меня охватила безудержная надежда.
У меня был шанс.
Лоток уперся в крышку и остановился. Я услышала лязг замка снаружи. Он ничего
не забыл. Он запер ящик.
94
Мои надежды оказались разбиты, разрушены, уничтожены.
Я почувствовала, как по горлу начал подниматься крик, и я не сделала ни единой
попытки, чтобы остановить его. Из меня вырывались мой страх и разочарование, пока я
пинала по стенке ящика босыми ногами снова и снова.
Я не знала, на что надеялась: сломать стенку ящика или просто создать достаточно
шума, чтобы меня выпустили.
От резкого торможения я всем весом ударилась о твердый металл.
Я перестала
брыкаться, и снова раздался тихий рев двигателя, который начал
набирать скорость.
Я пнула крышку снова и приготовилась к расплате.
Грузовик дернулся вперед, да так, что я подлетела в воздух, оторвавшись от соломы,
после чего врезалась головой в размещенный надо мной ящик с инструментами.
Когда все заныло, и я, ошеломленная, легла на спину, тогда до меня дошло его
сообщение.
Если бы я продолжила колотить по ящику, отец бы наказал меня. Быстро и
болезненно. Я не был уверена, что меня нельзя убить, если ударять о металл и толстый
пластик достаточное количество раз.
В голову закралась шальная мысль, что если меня слышал отец, то я смогла бы
подать сигнал о помощи кому-то другому, когда папаша остановится, чтобы заправиться
или купить что-нибудь.
Здравый смысл взял верх.
У грузовика моего отца был необычно огромный бензобак, и он дотошно относился
к тому, чтобы тот был постоянно полным, заезжая на заправку по три раза в неделю.






