Лягушка сказала: «У меня всего лишь один свой разум, который советует мне бежать. Поэтому я сегодня же уйду с женой в какой-нибудь другой водоем».
И сказав это, лягушка дождалась ночи и ушла в другой водоем. А утром на следующий день пришли рыболовы, подобные слугам Ямы, и протянули через весь водоем сети. Тут все рыбы, черепахи, лягушки, раки и другие водяные жители попались в сети. И как Шатабуддхи и Сахасрабуддхи ни оберегали себя, плавая особыми способами, они запутались в сетях и были убиты. Затем после полудня обрадованные рыбаки отправились домой. Один из них взвалил на голову Шатабуддхи из-за ее тяжести, другой понес Сахасрабуддхи, привязав ее за веревку. И тогда сидящая у края пруда лягушка сказала, обращаясь к своей супруге: «Погляди, погляди, дорогая:
Одну на голове несут, другая в воздухе висит, |
А я, хоть неразумней их, в прозрачной веселюсь воде». (36)
[Продолжение рассказа второго]
Поэтому я и говорю: «Решает не только разум». Овладевший золотом сказал: «Если даже и так, все равно не следует пренебрегать словами друга. Но что же произошло? Хоть я и удерживал тебя, ты не остался из-за чрезвычайной жадности и гордости своими знаниями. И хорошо ведь говорится:
«Довольно! Спето хорошо». Но не послушал ты меня |
И драгоценность чудную за пенье получил свое». (37)
Несущий колесо спросил: «Как это?» Тот рассказал:
Рассказ пятый
«Жил
в одном селении осел по имени Уддхата
[472]
. Днем он перевозил тяжести у красильщика, а ночью бродил, сколько ему хотелось. И как-то раз, бродя ночью по полям, он заключил дружбу с шакалом. Сломав забор на поле с огурцами, они пробирались туда, досыта наедались овощами и утром расходились по домам. И однажды, стоя посреди поля, опьяненный гордостью осел сказал шакалу: «О племянник! Погляди, какая ясная ночь. Поэтому я спою песнь. Какую же рагу
[473]
мне выбрать?» Тот сказал: «Дядя! К чему напрасно вызывать несчастье? Ведь мы заняты воровством. А воры и любовники должны вести себя тихо. Сказано ведь:
472
473
Раз кашляешь, то не воруй; сонлив, то шкур не похищай
[474]
, |
А болен, то поменьше ешь, коль хочешь жизнь свою сберечь. (38).
Кроме того, неприятно твое пение, схожее с ревом раковины
[475]
. Даже издали услышат его сторожа поля и, поднявшись, поймают и убьют тебя. Поэтому ешь себе и не шуми». Слыша это, осел ответил: «О! Ты говоришь так, потому что живешь в лесу и не знаешь красоты пения. Сказано ведь:
474
475
Когда осенняя луна рассеивает ночи мглу, |
Как с другом хорошо вкушать напиток звуков сладостных!» (39)
Шакал сказал: «Дядя! Это так. Но ты ведь издаешь грубый рев. Зачем же противоречить собственной цели?» Осел сказал: «Тьфу, тьфу, дурак! Неужели я не знаю пения? Послушай же о его разделах:
Семь свар известно, гр
а
мы—три, а м
у
рчхана— двадцать одна, |
Тан—сорок девять, м
а
тры—три, три л
а
йи установлено.






