Между тем, видя, что они медлят, царь сказал обезьяне: «О повелитель стаи! Почему медлит моя свита?» Услышав это, вожак поспешно взобрался на дерево и сказал: «Эй, злой царь! Твою свиту съел ракшаса, живущий в воде. Ты погубил мой род, и я отомстил тебе за обиду. Уходи же. Помня, что ты — господин, я не дал тебе войти туда. Сказано ведь:
За дружбу дружбою плати, а за вражду плати враждой. |
Не вижу в том проступка я, чтобы ответить злом на зло. (64)
И вот ты погубил мой род, а я — твой».
Слыша это, полный печали царь поспешно вернулся туда, откуда пришел. Когда же тот царь ушел, удовлетворенный ракшаса вышел из воды и с радостью сказал:
Напился через стебель ты, убит твой враг, получен друг, |
И жемчуг сохранен тобой, владыка мудрый обезьян!» (65)
[Продолжение рассказа второго]
Поэтому я и говорю: «Тот, кто охвачен жадностью...». И овладевший золотом снова сказал: «О! Отпусти меня. Я пойду к себе домой». Несущий колесо ответил: «Как ты уйдешь, оставив меня в таком положении? Сказана ведь:
Покинет
друга кто в беде, не зная сострадания, |
Тот в ад идет за этот грех, — какое в том сомнение?» (66)
Овладевший золотом сказал: «О! Это верно, если наделенный силами покидает, когда можно помочь. А здесь люди не могут помочь, и никогда не найдется силы, которая бы освободила тебя. К тому же, чем дольше я гляжу на твое лицо, искаженное болью от вертящегося колеса, тем больше вижу, что должен быстрее уйти отсюда, с этого места, чтобы еще и со мной •как-нибудь не случилось этого несчастья. И хорошо ведь говорится:
Что ж, обезьяна, у тебя такое мрачное лицо? |
Вик
а
лой
[492]
, знать, ты схвачена. Лишь бегством можно тут спастись». (67)
Несущий колесо спросил: «Как это?» Тот рассказал:
Рассказ девятый
«Жил в одном городе царь по имени Бхадрасена
[493]
. Была у него дочь по имени Ратнавати
[494]
, наделенная всеми счастливыми признаками. И вот юдин ракшаса захотел похитить ее. Приходя ночью, он постоянно наслаждался ею, но не мог ее похитить из-за окружавших стражников. А она во время наслаждения с ним испытывала дрожь, лихорадку и все, что возникает от близости с ракшасой. И как-то раз, стоя в углу дома, ракшаса показал себя царевне. Тогда она сказала подруге: «Посмотри, подруга! В часы вечера постоянно приходит этот ракшаса и мучает меня. Есть ли какое-нибудь средство отогнать этого злодея?» Слыша это, ракшаса
подумал: «Должно быть, кто-то другой, по имени Викала
[495]
, так же, как и я, все время лриходит сюда, чтобы похитить ее, но и он не может ее унести. Поэтому я приму пока вид лошади и, стоя среди лошадей, посмотрю, как он выглядит и какова его сила».
492
493
494
495
И когда это произошло, ночью в дом царя проник один конокрад. Осмотрев всех лошадей и видя, что лошадь-ракшаса лучше других, он вложил ему в рот удила и сел на него.






