Впереди и слева всхолмленные лесные массивы: хочешь, шпарь через зеленку в Пригородный район, - до поселка Сунжа каких километров шесть - а хочешь, уходи на юго восток в Галашки, где тоже найдется где укрыться одиночке ли или даже целой волчьей стае. Связь с замкомроты Шинкаренко по УКВ (он находится с теми двумя группами, что блокируют проход по дну балки). Ага... легок на помине!
– "Береза", "Береза", я "Сосна"!
Краснов перевернулся на спину, вытащил из кармашка "лифчика" "кенвуд", - рация была как вытащенный только что из печи пирожок, обжигала пальцы - поднес к спеченным в корочку губам.
– "Б б береза" на связи!
– Что ты там блеешь?!
– сердито переспросил замкомроты.
– Эй... воронежские... вы что, уснули там, что ли?!
В динамике что то щелкнуло, затем в эфире прозвучал незнакомый голос с глумливыми интонациями:
– Воронеж - куй догонишь! Где свиньи жируют, там волки пируют!..
– К кто это?
– Краснов ощущал себя настолько
обессиленным, что каждое слово, каждое движение давалось ему с превеликим трудом.
– Кто г говорит?
– Хрен в пальто!
– в эфире прозвучал тот же насмешливый голос.
– Эй, ва арона из Ва аронежа!.. Ца могаш яц хьо?
– Че го?
– Са авсем, вижу, бальной! Будем бачка тебе рэзать, "варона"! Жди в гости... ха ха хааау акбар!
– "Береза", ты с кем это говоришь?!
– вновь послышался сердитый голос замкомроты.
– Что за бред?!
– В виноват... помехи в эфире!
– Смотри у меня! Не спать! Смотреть в оба! Если прогавите "духов"... я тебе, боец, лично башку откручу! Ясно?!
– Т так точно.
– Конец связи.
Краснов сунул рацию обратно в кармашек разгрузки. Поднес к глазам бинокль, вглядываясь сквозь марево в лесистый склон холма по другую сторону проложенной здесь некогда - нынче заброшенной - грунтовки. Кажется, никого... Зной выжигает внутренности, все время хочется пить. Отцепил фляжку... она оказалась пустой. Рядышком, в кустах, смахивающий на лешего из за маскировочного прикида и понатыканной во все щели в экипировке веток, зашебуршился Измайлов. Тоже "угорел": голова и шея как у бабы во время страды, на пашне, в солнцепек, повязаны платком банданой; глаза красные, как у кроля, губы в засохших корочках...
– Димка, попить бы.
– Счас слетаю к ручью, Толян!
– Может я? Мочи нет, как жарко...
– Не е... ты уже ходил! Помнишь? Теперь моя очередь!
– Бойцы... давайте ка фляги! У кого то был пустой фунфырь из под минералки?! Давайте сюда все емкости! Я смотаюсь к ручью, воды наберу!! Измайлов!
– Ну?
– Гну! Ты за старшего! Бди!
Никому не спать! Пацаны...
– он напоследок ткнул кого то в высунувшиеся из высокой травы подошвы берцов.
– Не спать... Боец, мля! Бдите... а то я вам сам вместо духов головы поотрываю!!!
Краснов собрал емкости, закинул за спину "калаш". "Броник" и каску в такую жарень таскать сродни самоубийству, пусть себе лежат под кустиком.






