Каким же он красивым был - раб, только что купленный. Даже там, на балу, Эрик до конца этого не понимал.
Совершенством, на колени поставленным.
Эрик сам приказал, чтоб без команды на ноги не поднимался. А раб и слушался - куда ж ему деваться. Обязанность у него такая - хозяина слушать.
Уже дома Эрик задумался, а что он именно с покупкой делать собирается? Хотел же вначале просто как можно больше боли доставить, но не будешь же действительно,
как законченный садист, - иглы под ногти загонять или раскаленным железом плоть прижигать. Грубо, пошло, некрасиво и... тупо.
Другого унижения для раба хотелось - чтоб понял и прочувствовал, как это, когда лицо обожжено, и ты даже сам себя в зеркале боишься, как это, когда любой нормальный человек на тебя без дрожи и не взглянет. Не то, что на вот этого раба, с его идеально красивым лицом. Правильным.
Хотелось поступить так, как с Эриком судьба поступила - уничтожить красоту, которая оскорблением стала. Пусть бы попробовал хозяевам служить, когда пластмассовая карнавальная маска и то больше эмоций передает, чем твоя живая плоть.
А вот как организовать все это, так и не понял. Специально взрыв яхты устроить и раба башкой вперед в темритовое пламя сунуть? Угу... тот вариант.
Не знал, что делать - это правда.
И... Уже устал от общения. За те несколько часов владения живой игрушкой и устал. Отвык от общества даже близких друзей за четыре года. Только врачи и медботы рядом были. А в последнее время вообще никого. Сам по себе жил. Сам и процедуры проводил, и одежду выбирал, и от тоски с ума сходил сам. Благо дом практически полностью автоматизированным был. Никто и не нужен оказался Эрику. А для общения выездов и балов выше крыши хватало. Неделями успокоиться не мог после пристального внимания к
своей персоне.
А тут раб. Твоя собственность. Постоянно рядом. Ждет чего-то. Каждый жест ловит. Еще и в глаза смеется.
Поэтому за хлыстом Эрик и пошел. Или за ремнем, или за любым предметом, лишь бы только бил хорошо.
Не мог больше на улыбку смотреть.
Собственно, ремень под руку и попался. Тонкий, кожаный. Эрик несколько раз для пробы стеганул воздух и остался доволен.
Когда рабу под нос ремень сунул, думал, страх увидит, думал, включится что-то в этой живой, но такой механической кукле. А раб ничего. Вообще ничего - не испугался, отодвинуться не попытался. И продолжал улыбаться.
И Эрик стеганул уже не воздух, а плечи.
Раб на секунду глаза закрыл, а когда открыл, Эрик абсурдное
услышал:
- Спасибо, господин. Один.
- Что? Что ты делаешь? За что?
– растерявшись, спросил Эрик.
Парень губу облизал, прежде чем ответить.
– Считаю, господин. И благодарю за урок, хозяин.
И снова попытался улыбнуться. Хоть в глазах слезы были.
Только сейчас понял Эрик, что парень не насмешничает.






