— Но, может быть… когда-нибудь… я смогу его вернуть.
— Ты вернёшь его, я знаю. А пока… как насчёт того, чтобы назвать себя Рена?
— Рена?
— Да. Это имя, на латинском, означает «рождённая заново». Родиться заново — это то, что тебе предстоит.
Когда Александр договорил последнюю фразу, я ощутила какое-то странное чувство. Было такое ощущение, как будто я нахожусь под водой и сквозь толщу воды я слышу чьи-то голоса. Множество голосов. Они кричали… Они перекрикивали друг друга… Даже через «воду» я могла понять, что они, буквально, вопят! Но, тем не менее, разобрать слова я не могла. Я огляделась, пытаясь найти источник этих звуков. Сначала, я ничего не увидела. Только какую-то рябь в воздухе, как при жаркой погоде. Затем, я начала различать человеческие силуэты — прозрачные, почти не видимые. Они становились всё чётче и чётче… И вот, я уже могу разглядеть каждую пуговицу на их одеждах. Но, всё равно, что они кричат, я разобрать не могла.
«Призраки?» —
была первая мысль, пришедшая мне в голову. Я хотела спросить Александра. Я повернулась к нему. Александр лежал у моих ног — безжизненный и, словно, окоченевший за секунды. Проверять не было смысла — он был мёртв. А «вода» исчезла. Теперь я могла слышать. Я могла слышать то, что мне кричали. «Помоги! Помоги нам!»; «Я убью тебя! Я заставлю тебя страдать!»; «Ты нужна… ты нужна нам!»; «Ты должна исчезнуть! Ты должна умереть!». Эти, полные противоречий, выкрики становились громче! Какофония из воплей множества призраков стала меня оглушать! До такой степени, что я закрыла уши! Но… это, нисколько, не помогало. И вот, когда мне уже казалось, что мои барабанные перепонки не выдержат… всё стихло. В один миг мир погрузился в полную тишину. И призраки исчезли. Я стояла совершенно одна, на пустыре, рядом с домой моей матери. «Стоп! Одна?!» — я, в панике, посмотрела на то место, где должен был находиться Смеющийся Джек. Но, его там не было! Видимо, после смерти Александра, заклинение, которое сдерживало клоуна, исчезло.
— Ну, что?! Поиграем, моя дорогая?! — услышала я голос Джека.
Меня швырнуло на землю. Упала я очень неудачно — прямо головой о камень! От боли мне показалось, что моя голова просто раскололась! Но, тем не менее, сознание я не потеряла. Только почувствовала, как кровь начинает
заливать лицо.
Я поднялась с земли, пошатываясь. Перед глазами всё плыло. «Она не заживает! — вдруг, осенило меня. — Моя рана не заживает! Это значит… связи с Джеком больше нет?!». Наверное, я должна была обрадоваться… Должна была, но… Новость о том, что я теперь свободна от Джека, вызвали какие-то слишком уж противоречивые чувства. И чего в них было меньше всего — это, как раз-таки, радости.






