Поэтому, во внешнем виде мне позволялись некоторые вольности.
Моё выступление длилось, всего, минут десять. Не то, что подготовка к нему, которая занимала по многу часов в день. Но я, как и обещала Жозефу, не жаловалась. Тем более что мне это нравилось. О своём родном доме и городе я почти не вспоминала. Только ночью, во снах, ко мне наведывался отчим на пару с матерью и мои «дорогие» одноклассники. Во сне они делали тоже самое, что и в жизни – травили, били… Я просыпалась в холодном поту и с новой порцией злобы к тем, кто меня не оставил в покое даже после того, как я исчезла из их жизни.
Циркачи относились ко мне хорошо. Они стали для меня той семьёй, которой у меня никогда не было. Но, даже не смотря на их доброту, заботу и тепло, что
они мне давали, я не могла забыть своё прошлое. И я не могла, разумеется, спокойно ходить по улицам. Меня бесили люди, смотрящие на меня, как на чудовище! Меня злил их взгляд, полный омерзения или, ещё хуже, жалости! Из-за этого я всегда и везде стала носить грим на лице. Не только на представлениях, но и, вообще, по жизни. Только клоунский нос снимала и заменяла на чёрную карнавальную маску с блёстками. А так… каждое утро я начинала с того, что наносила, слой за слоем, белый грим. Без него я даже не выходила из фургона, в котором жила. Поэтому, в тот день, уже после представления, я его и смывать не стала.
– Жозеф! – подошла я к хозяину цирка, после того, как ушла со сцены. – Мы же задержимся в этом городе на ночь?
– Естественно. И на завтрашнюю ночь тоже. А что? Опять пойдёшь гулять, на ночь глядя?
Ну, да. Была у меня такая странная привычка – гулять по ночам. Появилась она у меня месяца три назад. Появилась без какой-либо видимой причины и повода. Мне стала нравиться сама атмосфера ночи – эта тишина и безлюдье. Остальные жильцы цирка на мой новый закидон посмотрели сквозь пальцы – привыкли ко всему.
И к моему постоянному гриму и к моему лицу без него. И к моему замкнутому мрачному характеру, вкупе с чёрным юмором, частым курением и пессимистичными высказываниями. Поэтому, к моим ночным гулянкам они отнеслись спокойно.
– Да, хочу прогуляться перед сном, – ответила я мужчине.
– Я, конечно, не суеверен, – вздохнув, сказал Жозеф. – Но, постарайся в лес не заходить.
– При чём здесь суеверие и лес? – удивилась я.
– А ты не слышала? – в свою очередь удивился хозяин нашего цирка. – По этому городу ходит легенда о страшном клоуне по имени Смеющийся Джек. Говорят, что если оказаться ночью в лесу, то можно наткнуться на парк развлечений, где тебя будет ждать Джек. Сначала ничего необычного ты не увидишь – заброшенный парк, как заброшенный парк, но потом… Потом ты слышишь безумный смех и парк преображается. Все аттракционы начинают работать, повсюду зажигается свет, и ты видишь неописуемый ужас.






