Когда я посмотрела в папины глаза, то увидела в них такое же выражение.
– Нет, - повторила я.
– Я недавно видела, как одна женщина едва не потеряла свою дочь. Это заставило меня вспомнить о тебе и маме, - я поменяла пол персонажей в своём рассказе, чтобы не выдать себя.
Я
как будто задела рану, ощутила, как глубокая боль из прошлого вновь даёт о себе знать. Мне захотелось отвести глаза, но я заставила себя встретить взгляд отца.
– Ты хочешь...
– сказал он, затем немного помолчал.
– Хочешь зайти?
Я кивнула. Он отступил от двери, и я зашла в дом впервые после нападения Птицы-Хрусталь. Тогда было начало июня или около того. У меня не было времени осмотреться, к тому же тогда я очень нервничала. Последний раз, когда я на самом деле могла спокойно осмотреться дома, был в начале мая. Около двух месяцев назад.
Я взглянула на каминную полку. Вещи на ней переставили. Сейчас там стояли маленькие часы со сломанным циферблатом, уцелевшая после атаки Птицы Хрусталь семейная фотография с папой, мамой и мной, и маленькая фигурка-подсвечник в форме женщины в развевающемся платье.
Я коснулась статуэтки. С ней были связаны воспоминания. Многие вещи в доме были наполнены ими. Раньше статуэтки было две, они шли в паре. Мама принесла их с рынка. Очень высокие, худые фигурки чем-то напоминали маму и папу.
– А где мужская фигурка? Тебя ограбили?
Я взглянула на него - он выглядел смущённым.
–
Я продал её. Как и многие другие вещи.
– Почему? Зачем?
– Чтобы купить еду. Или выменять, - ответил он.
– Но ведь припасы поставляют. Тебе их не хватает, или...
– я прервалась. Почему я напала на него? Обвиняю? Это чувство вины от того, что я не в состоянии ухаживать за папой, следить за тем, чтобы он получал снабжение?
– Взрыв стекла. Почки немного повредило. Врач посоветовал мне увеличить количество железа и белка в рационе, пока рана окончательно не зарубцуется. Но это не то питание, которое можно найти даже в хорошем снабжении.
Повреждены почки.
– Это самое серьёзное? В остальном ты в порядке?
– По большей части в порядке. Лучше, чем многие - благодаря тому, что ты предупредила меня, что Бойня номер Девять в городе.
Некоторые мои коллеги тоже благодарят тебя.
Я кивнула. Здорово, что люди в порядке, но то, что об этом говорят, ставило меня в опасное положение.
– Но это я должен расспрашивать. Как ты? Что случилось с твоей рукой?
– Попало инородное тело, - сказала я.
– Понадобилась небольшая операция.
Я увидела тревогу, появившуюся на его лице. Он что-то слышал? Флешетта передала сообщение, что люди с поврежденным плечом...
– Операция?
– спросил он.
– Всего лишь под местной анестезией. Правда. Это не настолько серьёзно.
Я посмотрела на книжные полки. Одна из лучших фотографий со мной и мамой была почти уничтожена, разорвана на кусочки взрывом стекла.






