Может быть он был единственным, достаточно взрослым, чтобы открыто высказаться, но кто при этом не был так стар и измотан, чтобы слепо подчиниться воле руководства?
А может быть наоборот? Невежество юности, смешанное со взрослым высокомерием?
Несмотря на то, что раньше он считал её идеальной девушкой, несмотря на то, что их спортивные карьеры одинаково неудачно закончились, он едва мог узнать её.
– Я пойду. Надо проветриться.
– Мой рейс...
– Ах да. Точно. Удачного полёта. Может ещё увидимся?
По её лицу скользнуло разочарование:
– Может быть.
Он зашёл в лифт и нажал кнопку. Двери захлопнулись.
Пока он шёл, в голове гудели бессвязные мысли. Когда-то он равнялся на
Оружейника. Он мог понять его поступки. Его собственный опыт в бейсболе, горечь от вечного второго места, возможно, походила на чувства Оружейника, которые он иногда проявлял, хотя никогда и не высказывал прямо. Капитан Протектората завидовал звёздному взлёту Бесстрашного, боялся неизбежного момента, когда тот легко и непринужденно затмит своего командира и займёт его место.
Хоть ему и неприятно было признаться в этом, но Триумф понимал чувства Оружейника. Он мог представить мрачную эгоистичную радость, которую последний, наверное, испытал после падения Бесстрашного. Ужас тоже, наверняка. Но ужас, смягчённый голосом разума. Это же атака Губителя. Люди гибнут. Так бывает. Так что Оружейник, должно быть, сказал себе, что нет ничего страшного в том, чтобы испытывать облегчение от гибели соперника.
Он понимал и действия Оружейника к последней битве. Единственный способ использовать программу предсказания противника на полную мощность - это сражение один на один, к тому
же у него было эффективное оружие. Если несколько злодеев погибнет, ну что же, ещё одна возможность обратиться к холодному голосу разума. Триумф не был согласен с этим образом мыслей, но он понимал, как всё произошло.
Оружейник был покалечен в схвате с Левиафаном и в последующем столкновении с Манекеном, и потому решился заменить части своего тела механическими эквивалентами. Он бысто осознал их достоинства и, совместно с Драконом, сделал следующий шаг. Поскольку полученные ранения не позволяли ему сражаться с Девяткой, он продолжал улучшать себя, устранил необходимость во сне, уменьшил время на еду и испражнения.
Оружейник - Отступник - возможно всё таки сможет получить признание, которого он так отчаянно желает, если сумеет остановить Девятку. Или если поможет Дракону остановить Губителя.
Его товарищи были смущены и огорошены, но сам Триумф был испуган, поскольку предельно ясно увидел картину происшедшего. Всё было логично до такой степени, что он мог представить на месте Оружейника себя.
Сам бы он никогда так не поступил, повторял он себе.






