Двинулась к лестнице, оглянулась на Эми и увидела на её лице страх и беспокойство.
Прежде чем Эми возразила, Брандиш уже поднималась наверх, перепрыгивая через две ступени.
– Кэрол!
– закричала Эми, взлетая по ступеням. Она так торопилась, что был слышен звук падения.
– Стой! Кэрол! Мама!
Открытой оставалась лишь одна дверь. Она вошла и остановилась, не двинувшись с места, даже когда услышала позади себя Эми.
– Пожалуйста, дай мне объяснить.
Брандиш не могла себя заставить двигаться или говорить. Эми расценила молчание как разрешение.
– Я всего лишь хотела снова увидеть её улыбку. Чтобы кто-то обнял меня, прежде чем я уйду навсегда, чтобы больше никогда вас не беспокоить. Я... я обещала себе, что после этого уйду. Виктория бы ничего не вспомнила. И я всё бы закончила. А потом я бы ушла и провела остаток жизни, исцеляя людей. Отдала бы им свою жизнь. Я не знаю. В качестве расплаты.
Леди Фотон тоже поднялась наверх. Вошла в комнату, остановившись прямо перед Брандиш и зажав рот руками, прошептала:
– О Господи.
Эми продолжала говорить монотонным
голосом, звучавшим особенно странно на фоне недавнего всплеска эмоций, словно сейчас включилась магнитофонная запись. Возможно, в некоторой степени так оно и было: все аргументы и оправдания, которые она придумала, сейчас выливались из неё сплошным потоком.
– Я хотела, чтобы она была счастлива. Я вносила изменения. Убирала, расширяла, меняла так, чтобы всё служило нескольким целям. У меня был материал из кокона. Когда я закончила, я начала отменять всё обратно, все физические и все ментальные изменения. Но я так устала, мне было страшно и одиноко, и я решила отдохнуть, перед тем как закончить, хоть я и изменила что-то, но ещё больше нужно было исправить. И прошли дни, и я...
Брандиш сжала кулаки.
– Я потеряла след. Я забыла, как изменить её обратно.
Карикатура. Искажённое отражение того, как Эми видела Викторию. Лебединый изгиб шеи, нежные руки, бесчисленные другие черты, проявляющиеся тут и там по всему телу. Объективно это тело могло бы даже казаться красивым, если бы оно не носило отпечаток отчаяния, одиночества и паники. Её тело в какой-то степени выражало теперь подавляющий ужас, который пережила Эми. Виктория больше не могла самостоятельно передвигаться, и безвольная плоть свешивалась с края матраса на пол.
– Я не знаю, что делать.
Предательство. Брандиш знала, что подобное произойдёт, в тот самый момент, когда Сара попросила ее забрать девчонку. Не это, но что-то похожее. В руке Брандиш проявилось оружие.
– Пожалуйста, скажите, что мне делать, - взмолилась Эми.
Брандиш
повернулась, рука занесена для удара, для мести. Она остановилась.
Девочка была жертвой, слабой, беспомощной. Жертвой своей природы, но всё же жертвой. Сломленной.






