Расисты продолжают терять лидеров. Левиафан прикончил Кайзера, а сейчас Девятка промыла мозги Крюковолку и забрала его с собой. Для его группы было бы естественно примкнуть к Чистоте, но есть одна загвоздка.
– Кто-то из Избранников хочет сам возглавить группу?
– спросила я.
– Именно. Штормтигр и Цикада - давние последователи Крюковолка. Я думаю, они чувствуют себя его преемниками. Кроме того, Крюковолк наверняка вёл пропаганду против Чистоты, на тот случай, если она попытается переманить к себе бойцов. Так что Избранники и Чистые разделены, по крайней мере, на несколько недель. Затем наступит раскол Избранников
на слепо верующих, и э-э... не знаю, как их назвать.
– Вольнодумцев?
– предложила я.
– Если только можно назвать так неонацистов, - согласилась Сплетница.
– Значит, сейчас лучший момент для удара, - заключила я.
– Возможно. А может быть, они в том же положении, что и мы. Вероятно, испытывают давление с нескольких сторон.
– Об этом нужно помнить, - сказала я.
– И использовать в своих целях?
Я с удивлением посмотрела на неё, и Сплетница пожала плечами.
– Продолжай. Ты же не предлагаешь союз с ними?
– Нихуя себе!
– Чертёнок пересекла половину дороги и подскочила к нам.
– Наконец-то мне есть, что сказать. Мы ни за что не объединимся
со скинами!
– Для тебя это важно?
– спросила я её.
– Прям конкретно важно! Я не собираюсь с ними тусить, вообще никак. Я от личинок расистских пидоров ещё в школе натерпелась! И потом мне доставалось, когда взрослые расистские пидоры крыли меня матом, стоило просто мимо по улице пройти.
– Я не говорю о сотрудничестве с ними, - ответила Сплетница, - я говорю о перемирии. Мы пообещаем, что оставим их в покое, если они оставят нас в покое. Они продолжат контролировать свою территорию, если не будут лезть к нам и станут держать нейтралитет. Это наш шанс вплотную заняться своими делами.
– Та же хрень, - запротестовала Чертёнок.
– Они смогут творить, что хотят - то есть устроят ад каждому, кто не белый, не натурал и не христианин. Или как ещё назвать этих фанатов скандинавских божков. Они же сами любят называть себя их именами.
Я посмотрела на Сплетницу.
– Не могу спорить с её доводами. С первой частью.
Сплетница нахмурилась:
–
Я пытаюсь определить, как максимально быстро решить большинство проблем. Я уже связалась с Новой Волной и немного их успокоила.
– Как ты это провернула?
– спросил Регент.
– Леди Фотон интересовалась, куда подевались её племянницы. Я сказала, что Панацея лечит Славу, и ей всё ещё нужно уединение.
– Хмм, - выдавила я, давая понять, что слушаю.
– Это неправда, точнее сказать, не вся правда, но мы пытались связаться с Панацеей, и она отказывала нам снова и снова. Мне жаль, но что мы можем сделать?
Мне вспомнилась Эми и многочисленные столкновения с Девяткой.






