Я посмотрела на Шавку:
– Ага.
– В смысле, он не нападёт на нас?
– Я накачала его перцовым спреем, плюс ещё несколько болезненных укусов. Обычно это вырубает на полчаса-час, так что не думаю, что он опасен. К тому же вряд ли он туп настолько, чтобы нападать, когда я и Сука здесь.
Она кивнула, но её это не успокоило. Я хотела спросить, что случилось, попытаться выяснить, почему она плохо спит и почему так легко пугается, но меня прервала вибрация мобильного.
Я поднялась в логово, чтобы ответить на вызов.
– Мы в нескольких минутах, - сказала Лиза, когда я подняла трубку.
– Сука уже здесь, - ответила я.
– Когда подойдёте, заходите
в главную дверь.
– Ладушки. Пока.
Она повесила трубку.
Я немного постояла в одиночестве, собираясь с мыслями. Иметь дело с людьми, разбираться с чувствами Суки и её подчинённых, показывать уверенность, которой у меня не было, думать о множестве мелких деталей, которые должны были создать образ уверенной и могущественной злодейки... всё это невероятно изматывало. Я должна держать голову высоко, иметь готовые ответы, думать на два шага вперёд, использовать страх и угрозы, чтобы предотвращать споры, неповиновение и фокусы вроде того, что выкинул Шавка. Жёсткие ответные меры в ответ на любую небрежность или неуважение.
Шавка наехал на меня, и я заставила его скулить как щенка.
И в то же время я столкнулась с дилеммой в противоположном вопросе. Я хотела помочь людям, хотела подружиться с другими. Сука вроде как показала, что я продвинулась больше, чем ожидала. Но сложно быть милой с кем-то, но при этом не казаться слабой всем остальным.
Ну ладно, то, что они не видят, им не повредит.
Я спустилась вниз.
– Сука?
– спросила я.
– На словечко.
Она нахмурилась и кинула взгляд на еду.
– Мы закончим до того, как еда будет готова, - пообещала я.
Она последовала за мной на лестницу.
– Я ещё не закончила, - признала я, подойдя к кускам ткани, лежащим на столе. Взяла один из них, встряхнула.
– Я подумала, ты захочешь посмотреть и высказать замечания раньше остальных, чтобы твое мнение не затерялось.
Она взяла её в руки. Это была куртка, похожая на ту, которую она одолжила мне когда-то, но существенно легче. Капюшон был отделан полосой пушистого меха, которая заканчивалась на передних краях плеч. Всё, что я не сумела изготовить
сама - это застёжки, пуговицы и мех.
– Я окрасила её в тёмно-серый. Я подумала, если ты захочешь другой цвет, ты выберешь тёмный, так что я могу сделать её тёмно-красной, тёмно-синей, тёмно-зелёной - какой захочешь.
Она, наморщив лоб, внимательно рассматривала куртку.
– Это паучий шёлк. Прочность на разрыв как у стали, но достаточно гибкий, так что не сломается, как сломалась бы стальная проволока. И ещё он значительно легче. Нож не прорежет куртку.






