Вампиры, конечно, тоже не старели в людском понимании, но наша кожа утончалась и синела, пока вампир не решал уйти за Грань. За Грань уходят и эльфы, но те, скорее, по зову природы, уж больно они с ней связаны.
Широкие улицы и огромные дома больше не вызывали неприязнь, а огромные деревья, уходящие кроной высоко в небо и не пропускающие своей
листвой подавляющую часть света, действительно, стали казаться прекрасными. Тролли не любили свет, от него их кожа становилась каменной, терялась чувствительность и нарушалась координация. Естественно, ходить постоянно в плаще по просторам родных земель никто не пожелает, поэтому они сотни лет создают свои города. Сначала на определенную местность рассаживают саженцы Вечных деревьев, после чего в течение нескольких веков заботятся о них, взращивают. И когда стволы достигают в высоту пятидесяти метров, под ними строят город. В Хоршлоте было тридцать пять таких деревьев, сплетенныекроны которых обеспечивали тень, и потеря хотя бы одного означала незаселённость целого района. Это на территории других рас тролли могли жить с зашторенными окнами и ходить только в плащах, на своей земле они предпочитали открытость и свободу. А крона дерева, действительно, защищала от света землю в несколько сотен кубометров.
Собственно, к слабому дневному освещению я привыкла, тут выбора у меня не было, а вот к наглым троллям, которые не рассчитывают силу и при встрече хлопают по плечу - нет. Так случилось и сейчас. Стоило мне только вбежать в здание собраний, как меня наградил своим фирменным приветствием Триффельхейм, напоследок еще и подняв над полом, обнимая.
– Айонела, какая же ты мелкая! Когда же тебя станет много?! – пробасил этот детина, не желая отпускать меня на пол.
– Триф, я, конечно, все понимаю, ты рад меня видеть, но мне дышать хочется, - пропыхтела, упираясь ручками в мощную грудь, прикрытую жилеткой.
Парень отпустил меня, подмигнув. Он был здоровый и крепкий, и еще я знала, что тут за ним табунами девушки бегают. К тому же он маг, в Королевской Академии обучается, а туда просто так не берут. Либо по очень большому таланту, либо по крупной протекции. И тот, и тот случай говорили о том, что передо мной завидный жених.
Гадость какая, как же я не люблю это слово «жених»!
– Ты чего поморщилась? Видеть не рада? – нахмурился знакомый, и я отмахнулась.
–
Что ты! Тебя я рада видеть всегда, просто некстати кое-что вспомнила. А ты чего здесь?
– Отец вызвал, думал, может, я что-нибудь смогу сделать. А что я могу сделать? Я хоть и универсал, но ты же знаешь, что именно живая и мертвая материи нам не подвластны. Нам бы камушек сдвинуть, заклинанием убить, а так – мы бессильны.
Вот за что люблю этого тролля, так за отсутствие спесивости.






