И не может быт моим, и уж тем более твоим.
– Ты привязала его к себе и пытаешься контролировать во всем.
– Что? Что за абсурд?
– Я растерялась от её беспочвенных обвинений, с чего она это решила?
Этот разговор и так походил на бред двух сумасшедших, но это...
– Ты даже сюда примчалась сразу, - язвительно сообщила мне девушка, победно приподымая брови.
– За мной приехала Андетта. Она меня и привезла. Я его единственный родственник, до которого она смогла добраться.
– Горячо заверила её я, в её глазах мелькнуло сомнение, но лишь на мгновение, и она снова замкнулась, хмурясь.
– Леона, прости, но ты говоришь полную чушь. Говоришь, что он твой, и по идее тогда ты должна его любить... не знаю, испытывать чувства собственности к нему. Да что угодно, кроме этого.
– Так и есть, - снова слишком громко заверила меня собеседница, её голос зазвенел в моих ушах. А её эмоции перескакивали с одного на другое и громко отдавались в моих висках, они буквально ревели, сменяя друг друга, словно яркий водоворот и сбивая меня с мысли.
– Вы были в тюрьме, и оба чуть не вылетели из академии. Разве это говорит о том, что ты хорошо к нему относишься?
Леона замерла, её искажённое гримасой лицо, разгладилось, и она, вдруг вцепившись в прутья решётки и заставляя меня отпрянуть, сообщила мне свистящим шёпотом:
– Он должен был доказать.
– Доказать что?
– Что он достоин.
Доказать, что он достоин? Где-то я уже это слышала? Какой абсурд... Кажется, мир мне подсказывал, что и в этом надо быть осторожной и иметь меру. Впрочем, как и везде...
– По-моему, это ты доказала гораздо больше.
– О чём ты?
– Я развернулась к ней спиной, собираясь уходить, вслед мне полетело.
– Эй!
Я обернулась, встретившись с её озадаченным и испуганным взглядом.
– Тебе напомнить, что умеют демоны ло-укки?
– Её страх серым бессвязным комком начал расползаться над ней, глуша остальные эмоции.
– Они эмпаты, он знал о всех твоих чувствах от и до. Он знал, что ты его проверяешь и пошёл на это. Но знаешь... я думаю, что эта проверка характеризует тебя с куда более худшей стороны, чем мы оба о тебе думали. Ты не знаешь меры.
Я развернулась и стала подыматься по ступеням, когда я почти прошла половину, мне вслед понёсся её отчаянный крик:
– Алексия, стой!
Я прикрыла глаза. Правильно ли я поступила
со всем этим? Могла ли я так говорить? Ведь наверняка Вэрт не чувствует этого и не понимает, для него она всё также лучшая из лучших. Боги, почему он не мог найти себе нормальную пассию? Я вздохнула, поднимаясь наверх.
Мы попрощались с Андеттой, и я с Вэртом. С первой - вполне мирно и дружелюбно, со вторым - напряжённо. Он конечно извинялся и старался выглядеть немного виноватым, а я суровой, но мы оба понимали, что это неправда. С его чувствами к ней ничего нельзя поделать, как и с моими переживаниями о нем.






