Мы стояли вроде как в стеклянной пещере, вокруг нас, за этими стенами, бурлил непонятный поток, похожий на светящуюся
воду, в которой размешали сотни несмешивающихся красок. Она блестела, сияла, переливалась и иногда в ней будто что-то мелькало, привлекая внимание. Свет шелл будто от стен, наполняя пещеру мерцанием, чьи блики бродили по моему платью и по нашей одежде. Я повернулась к своему похитителю, который кстати тоже удивлённо оглядывался вокруг. Он тут ни разу не был?
– Где мы?
– мой голос гулко отразился от стен, напугав меня эхом, - куда мы попали?
– Насколько я понимаю, это - межмирье.
– Что?
– я снова начала озираться.
– Как межмирье?.. Подождите, а мир что... не один?
– Ну конечно нет, - Данэйл с улыбкой покачал головой.
– Неужели дедушка тебе не рассказывал? Миров очень много, каждую минуту создаются сотни миров, и ещё сотни тут же погибают, сгорают.
– Нет... он ничего мне такого не говорил.
Я подошла к одной из стен и коснулась её ладонью. Я ожидала, что она окажется ледяной и твёрдой, однако она была мягкой и тёплой, немного прогибающейся под ладонью, словно... словно чья-то кожа. Я отступила, подумав, что эта ткань может быть тонкой и хрупкой и, если она порвётся, нас обоих затянет в этот странный светящийся поток за ней.
– Как такое может быть? Что миров много?
– вернулась я к насущному вопросу, возвращаясь взглядом к похитителю и с удивлением наблюдая, как он достаёт что-то из своего заплечного мешка и раскладывает на полу. Я переступила с ноги на ногу. Пол был прозрачным, как стены, но, к счастью, твёрдым, словно был каменным или стеклянным.
– Существует лишь один мир, остальные - лишь его отражения.
– Но вы же только что...
– Не перебивай, - на меня остро взглянули янтарные глаза, и я испуганно замолкла.
– Что будет если поставить, например, вазу с цветами в комнату, наполненную зеркалами разных размеров? Сколько там будет ваз с цветами?
– Одна?
– не очень уверенно переспросила я, тот удовлетворённо
кивнул. Кажется, Данэйлу даже нравился и наш разговор и то, что происходило, это не могло не пугать меян.
– Именно. Ваза будет одна, но каждое из её отражений уже живёт своей жизнью, и каждое оно отражается по-своему, не полностью. Где-то видно лишь бок или свет падает по-другому, где-то не видно цветов или они сокрыты в тени, каждый раз это новая картина. Так и с мирами. Когда-то появился один мир, а потом он распался на сотни отражений, каждое из которых зажило своей жизнью, и каждое считало себя оригиналом.
– А в каком живём мы? В оригинале?
– Это мне неизвестно. Может быть, - уклончиво ответил Данэйл.
– А кто создал эти миры? Боги?
– Конечно нет, - усмехнулся мужчина, медленно сворачивая мешок в компактный рулон.
– Позволь мне рассказать тебе одну сказку.






